Ближе к вечеру, друзья решили, причалить к берегу, чтобы была возможность отдохнуть на твердой земле. И уже затягивая лодку в камыши, Женька вдруг заметил чуть выше по склону берега, пасущуюся козочку. В ту же минуту, в его руках оказалось ружье, а еще через десять минут, дикая козочка, подвешенная на обрубленном суке березы, благополучно лишилась своей шкуры и внутренностей, в то время, как Бова собирал хворост и разжигал костер. Мясо козы, приправленное местными листиками и какими-то зернышками, оказалось настолько вкусным, что приятели смогли оторваться от трапезы, только после того, как от нее остались одни обглоданные кости. Не то, чтобы все, друзья все же отложили какую-то часть на потом, но мясо действительно оказалось выше всяких похвал.
Утром, перед тем как отправиться в дальнейшее плавание, друзья решили попробовать поставить парус. В принципе, особой нужды в нем не было, потому как они все равно сплавлялись по течению, и грести было практически не нужно. Разве что, для того, чтобы не столкнуться со случайным встречным, или причалить к берегу на ночлег. Правда имелись некоторые опасения о том, что слухи, которые как известно разносятся быстрее ветра, доберутся до нежелательных разумных, которые заинтересуются появлением самозванцев. Поэтому хотелось как можно быстрее проскочить эту реку, а затем вдоль берега моря, постараться уйти куда-то в сторону, или каким-то образом попасть на корабль, отправляющийся подальше от этих берегов. Да и потом, парус в какой-то степени закрывал пассажиров, да и лодка будет двигаться гораздо быстрее.
Правда оказалось, что не гоблин, ни гном, ни разу в жизни этот парус не ставили, и уж тем более никто из них не умеет с ним обращаться. Правда Женька был все же несколько больше подкован в этом деле, хотя бы потому, что видел, какие бывают паруса, и примерно все же представлял, как они крепятся и ставятся. А уж с тем как им управлять, можно было бы разобраться и по хожу дела. Тем более, суда по оснастке, это был обычный прямой парус, какие ставят на рыбацкие баркасы. И управлять им почти не требовалось, ведь это не яхта с гротом, стакселем и спинакером, и не парусный фрегат. В общем здесь основную роль сыграл скорее гномо-русский авось, который как известно вот уде на протяжении веков, прекрасно справляется с большинством, возложенных на него задач.
И приятели, занялись установкой парусного вооружения. Разумеется, не обошлось без мелких производственных травм — Женька прищемил палец. И без русского мата, который Бова перенял практически мгновенно, и теперь его манера общения, состоящая из слов в неопределенном времени и именительном падеже, украсилась некоторыми словами, услышанными от гнома. Что интересно, сразу стало гораздо понятнее, что он хочет сказать, а то порой приходилось изрядно напрягаться, чтобы продраться через его речь. Недаром же говорят, что матерщина служит для связки слов в предложениях. Правда последняя была Женьке, но другого в общем-то и не требовалось.
Наконец общими усилиями гнома, гоблина и чьей-то матери парус был поставлен, и даже довольно быстро наполнился ветром, так что приятели заняли места в баркасе, Бова при этом расположился на носу, исполняя роль впередсмотрящего, а Женька на руле, в качестве кормчего и капитана, и лодочка, довольно резво вылетела на стремнину и понеслась к устью безымянной реки. Разумеется, река имела какое-то название, вот только друзьям оно было неизвестно, да и по большому счету просто не интересно. Все складывалось вроде вполне нормально, правда имелся некоторый дефицит с табачком, но тут уж ничего не поделаешь, и приходилось терпеть. Правда на последней стоянке, Бова принес Женьке какие-то листья сказав, что это табак, но, во-первых, их нужно было правильно высушить. Над костром они хотя и подвяли, но все же ощущались несколько сыроватыми. А, во-вторых, может это и были листья табака, но стоило забить их в трубку и закурить, Женька не получил никакого удовольствия. Дым был, что называется безсмачным. Не крепости, ни аромата в нем не наблюдалось. Правда уже находясь в лодке, плывущей по течению, Женька вспомнил о том, что крепость табаку, придают не листья, а стебли. Хотя если подумать, те же кубинские сигары сворачивают из одних листьев, но затянуться ими, означает попросту ободрать горло от крепости. Так что скорее всего, хоть это и были листья табака, но дикорастущие, и потому никуда не годные.
Вскоре, по ходу движения, начали появляться островки, а сама река начала разделяться на множество рукавов. Да и вынутая из сумки магическая карта, на которой маршрут движения отмечался автоматически, тоже показала, что друзья достигли устья реки. Благодаря наличию карты, было гораздо проще выбрать направление движения, чтобы не затеряться среди многочисленных островков. И Женька, поглядывая на пергамент направлял баркас именно туда, где, по его мнению, будет гораздо легче вырваться в море.
