Гностицизм полностью

Подразумеваемый ответ таков, что это Демиург, который появляется снова и снова в работах Блейка, таких как «Уртона» (Землевладелец), «Ветхий Днями» и других. Тема мира как низшего творения падших существ, которые сами попали в плен собственных деяний, наиболее четко высказывается Блейком: «Создавшие мир и ныне как будто окованные цепями мира Гиганты суть причины жизни и источники действий» (Бракосочетание Рая и Ада). Блейк глубоко соглашался с Карпократианами, а также другими, так называемыми антиномиальными гностиками. В «Пословицах Ада» из работы «Бракосочетание Рая и Ада», он уязвил набожную моральную чувствительность так же, как это могли сделать некоторые Гностики: «Дорога излишеств ведет к дворцу мудрости. Тюрьмы построены из камней закона, публичные дома из кирпичей религии». Блейковское определение «своего великого дела» в «Иерусалиме» может быть самым совершенным поэтическим определение Гнозиса, когда-либо существовавшим: «Открыть Вечные Миры, открыть бессмертные Глаза Человека внутрь Миров Мысли, в Вечность, расширяющуюся в Лоне Бога, Человеческую Фантазию». Гёте и Блейк выиграли от сознательных усилий некоторых величайших светил Просвещения, возрождающих гностиков и избавляющих от неприятного образа, наложенного на них на протяжении веков бесконечной однообразной клеветой святых отцов. Они были знакомы не только с Вольтером, но, что более важно, с ранней работой Пьера Бейля «Исторический и критический словарь», наиболее всеобъемлющей энциклопедической работой восемнадцатого века. В Бейле гностики всех школ могли бы узреть красноречивого и ученого апологета. Великой литературной фигурой, на которую сильно повлияло Просвещение, был Герман Мелвилл. Гностицизм, представленный в его книге «Моби Дик», комментировался несколькими писателями (к примеру, Стюарт Холройд и Эдвард Эдингер), и, таким образом, не нуждается в повторении здесь. Капитан Ахаб может выглядеть сумасшедшим в глазах своих рациональных современников, но многие его высказывания воздают хвалу древнему гностическому трактату. К примеру, в последней части романа Мелвилла, Ахаб нападает на Бога-Творца: «Ты не знаешь, каким образом ты явился на свет, и потому зовешь себя нерожденным; ты даже не подозреваешь, где твои начала, и потому думаешь, что у тебя нет начал. Я знаю о себе то, чего ты о себе не знаешь, о всемогущий. За тобою стоит нечто бесцветное, о ясный дух, и для него вся твоя вечность — это лишь время, и вся твоя творческая сила механистична»

Безусловно, Просвещение способствовало множественным изменениям во взглядах многих ведущих гениев культуры относительно гностиков и их убеждений. Был открыт путь для гностической романтической мысли, и вслед за этим, для оккультного возрождения девятнадцатого века.