«Просвети свой ум светом неба, чтобы ты смог отправиться к свету неба. Не уставай стучать в дверь разума и не прекращай ходить по пути Христа. Ходи по нему для того, чтобы ты смог получить отдых от своих мучений».
Кодексы Наг-Хаммади являются величайшим хранилищем гностической мудрости. Это не только самая большая коллекция гностических писаний из когда-либо обнаруженных, но будучи открытой, она заметно умножила объем имеющихся гностических знаний. Впервые за две тысячи лет имеется достаточно гностического материала, чтобы убедить растущее множество достойных людей нашей культуры в том, что вполне возможна переоценка христианских суждений о гностиках. Мы можем увидеть, что картина о ранних истоках христианства, нарисованная для нас очень давно, оказалась небезупречной. Не существовало ни единой «великой церкви», ни первоначального ортодоксального религиозного учреждения, от которого «гностическая ересь» преднамеренно и своенравно откололась. Напротив, христианский мир был расщеплен с самого начала; он был собранием множественных видов веры и интерпретаций, а также различных видов гнозиса. Сегодня, когда не-Гностическое Христианство снова разделено на сотни ветвей, снова возникает возможность для появления ложно обвиненных и осужденных «еретиков», гностиков. Картина изменяется, и средство ее изменения пришло к нам из песков пустыни, из красного керамического сосуд, которые выпустил в свет нечто большее, чем маленькое облачко золотой пыли в 1945 году.
Благодаря усердной и преданной работе многих ученых, вся библиотека Наг-Хаммади стала доступна в простом английском переводе по доступным ценам с 1977 года. В истории еще не было такой замечательной возможности для знакомства с этими учениями. В нашем запутанном и болезненно разделенном мире это действительно хорошие знамения. Мид, один из величайших ранних работников в винограднике Гностических писаний, писал всего около ста лет назад, но с ясным ощущением вневременности:
«Это верно, что сегодня мы можем открыто говорить о многих вещах, которые гностик облачил в символ и миф; в любом случае, наши реальные знания об этих вещах не так уж далеки от знаний великих учителей гнозиса, как нам хочется думать; сейчас, как и тогда, существуют лишь немногие, кто реально знает, о чем они пишут, тогда как остальные копируют, сравнивают, адаптируют и спекулируют… Кто знает достаточно, чтобы решать за других в столь возвышенных вопросах? Пусть каждый следует за Светом так, как он его видит — его достаточно для всех; чтобы в конце «все стало Светом, мягким и приятным»
Гностицизм одновременно поражает нас своей древностью и жизненной современностью. Это быть может отчасти из-за определенного сходства в исторических характерных чертах Гностицизма с одной стороны и постмодернистской мыслью в мире с другой. Обстановка ранних веков христианской эры и двадцатого (и, возможно, двадцать первого) века не столь различны, как этого можно было бы ожидать. Обе эпохи могут похвастаться данными неумолимого материального прогресса. «Pax Americana», как и «Pax Romana», принес определенную стабильность, безопасность и процветание на своем пути (рынки второго века в Александрии служили тем же целям, что и наши торговые центры). Тем не менее, оба периода также изобилуют жестокостью, тревогой и печалью. Рим был построен на труде рабов и крови покоренных народов; нынешний модернистский и постмодернистский мир — это мир, в котором стали процветать лагеря уничтожения, тоталитарная тирания и террористические акты. Гностики и их духовные родственники в обоих периодах являются теми, кто пришел к выводу, что великий секрет жизни не может быть обнаружен в мире, и, таким образом, его надо искать в более глубоких и менее мирских источниках.
