Го юй (Речи царств) полностью

Ныне же низкие звуки [отливаемого колокола] превосходят главный, что служит помехой для правильных звуков, расход металла на отливку чрезмерен, что служит помехой для увеличения богатства, а нанесение вреда правильным звукам и недостаток богатства — помеха для музыки. Когда низкие звуки подавляются, а высокие давят на них, уши не воспринимают мелодии, и это уже не гармония, а когда слышимые звуки слабы и доносятся как бы издалека — это уже не мир среди звуков[516]. Помехи для правильных звуков, создание недостатка в богатстве, отсутствие гармонии и мира среди звуков, — все это не то, чем занимаемся мы, чиновники, подчиненные начальнику обрядов и жертвоприношений.

Когда существует гармония звуков, между которыми царит мир, появляется и богатство, и его количество [все время] возрастает. Поэтому музыка должна говорить языком звуков золотой середины, а стихи следует исполнять в умеренном звучании. Когда в прекрасных звуках нет ошибок, они удовлетворяют духов и людей[517], благодаря чему духи спокойны, а народ слушается правителя. Если же для удовлетворения порочных желаний создавать нехватку богатства и утомлять силы народа, [чтобы отлить колокол], звуки которого негармоничны и который при сравнении его [с колоколами прежних ванов] не подходит под установленные размеры — такой колокол бесполезен для наставлений [народа], отдалит от вас народ, разгневает духов, и, как я слышал, все это не то, что следует делать”.

Ван не послушал совета и стал отливать большой колокол. На двадцать четвертом году правления [Цзин-вана, 521 г. до н. э.] колокол был готов, и музыканты доложили о гармоничности его звучания.

Тогда ван сказал музыканту Чжоу-цзю: “Колокол, как и следовало ожидать, звучит гармонично”. Чжоу-цзю ответил: “Это неизвестно”[518]. Ван спросил: “Почему?”

Чжоу-цзю пояснил: “Когда правитель делает музыкальные инструменты, а весь народ радуется этому, тогда достигается гармония. Ныне же потеряны средства, народ утомился, нет никого, кто бы не питал злобы, поэтому я не знаю, гармоничны ли звуки колокола. А ведь то, что любит весь народ, редко не осуществляется и то, что ненавидит весь народ, редко не уничтожается. Поэтому пословица и гласит: “Стремления народа образуют стену, а рот народа способен расплавить металл”[519]. В течение трех лет вы дважды отливали металл в изделия, нанося этим вред народу, и я боюсь, что одно из них будет уничтожено”.

Ван воскликнул: “Ты стар и глуп, что ты можешь знать!”. На двадцать пятом году правления {520 г. до н. э.] Цзин-ван умер, и оказалось, что звуки колокола негармоничны.

Цзин-ван, собиравшийся отлить колокол Ушэ, спросил у музыканта Чжоу-цзю о музыкальной ноте, [которую должен иметь колокол].

Чжоу-цзю ответил: “Музыкальные ноты — это то, с помощью чего устанавливается равновесие [между звуками музыкальных инструментов] и выводятся [их] размеры. Божественные музыканты древности исследовали средний звук и измерили его, чтобы выработать систему музыки[520]. [На основе среднего звука] они установили длину трубок [для остальных нот], определили объем [трубки, издающей средний звук] (все чиновники взяли это в качестве образца [в делах управления]), записали остальные звуки с помощью тройки[521] и установили среди них мир с помощью шестерки[522], в результате чего получилось двенадцать нот, каковое число — путь Неба[523].

[Первая] из шести [мужских нот] соответствует среднему цвету, поэтому она называется хуан-чжун[524] — [в это время] повсюду зарождаются шесть животворных сил[525] и [закладываются, основы] девяти добродетелей[526]. Из этой ноты по порядку[527] установлены остальные ноты.

Вторая [мужская] нота называется тай-цу, поскольку [в это время] начинают [как бы] раздаваться удары в металлические инструменты, помогающие светлым силам выйти из состояния спячки[528].

Третья [мужская] нота называется гу-син, поскольку [в это время] приводится в порядок и омывается все живое[529]. Эта нота подходит для жертвоприношений духам и приема гостей[530].

Четвертая [мужская] нота называется жуй-бинь, с ее помощью успокаиваются духи и она подходит при взаимных тостах, когда хозяин подносит вино гостю, а гость хозяину[531].

Пятая [мужская] нота называется и-цзэ[532], с ее помощью воспевают девять правил и успокаивают народ, у которого исчезают сомнения[533].

Шестая [мужская] нота называется у-шэ[534], с ее помощью повсюду распространяются добродетели совершенномудрых, а народу показывают образцы для подражания.

[После установления шести мужских нот] между ними были созданы шесть промежуточных[535], чтобы распространять затаившиеся силы и устранять рассеявшиеся[536]. Первая промежуточная нота называется да-люй, ибо она помогает распространению живых существ[537].

Вторая промежуточная нота называется цзя-чжун, ибо она помогает выходу слабых [признаков животворных сил], скрытых во всех щелях[538].