Го юй (Речи царств) полностью

Напуганный Сянь-гун спросил: “Что же делать?”. Ли-цзи ответила: “Почему бы вам, сославшись на старость, не вручить ему дела управления? Получив в свои руки дела управления и возможность действовать как ему хочется, он добьется того, к чему стремится, а поэтому освободит вас [от смерти], вы же, воспользовавшись этим, начинайте принимать против него меры. Ведь кто, начиная с Хуань-шу, любил своих родственников? Только из-за отсутствия любви к родственникам оказалось возможным присоединить [город] И”[1000].

Сянь-гун возразил: “Нельзя передавать дела управления [Шэнь-шэну]. Я управляю чжухоу с помощью военной силы и авторитета. Если при жизни я потеряю власть, меня нельзя считать воинственным, а если, имея сына, не справлюсь с ним, обо мне нельзя будет сказать, что я обладаю авторитетом. Если я передам ему дела управления, чжухоу, несомненно, порвут со мной отношения, а если они порвут со мной отношения, несомненно, сумеют и причинить мне вред. Лишиться власти и причинить вред владению — невыносимо для меня. Не беспокойся, я приму против него меры!”.

Ли-цзи сказала: “Гаолоские дисцы[1001] днем и ночью тревожат наши границы, из-за них там нет ни дня для выпаса скота в степи, а ваши кладовые и амбары пусты; кроме того, я боюсь, как бы вам не пришлось лишиться части пожалованных вам земель. Почему бы вам не послать его в поход против дисцев, чтобы посмотреть, может ли он командовать войсками и действительно ли войска дружественно относятся к нему. Если же он не победит дисцев, это можно будет поставить ему в вину. Если он победит дисцев, это покажет, что он умеет хорошо командовать войсками, а значит, его требования неизбежно возрастут, и тогда можно будет разработать против него более тщательные меры. К тому же победа над дисцами напугает чжухоу, наши границы избавятся от тревог, ваши кладовые и амбары наполнятся, окружающие нас соседи изъявят покорность, пожалованные вам земли расширятся, и вы, таким образом, получите от всего этого выгоды и в то же время узнаете, можно или нельзя [доверять Шэнь-шэну]. Выгод [от посылки Шэнь-шэна в поход] много, подумайте об этом, правитель!”.

Сянь-гун обрадовался и, облачив Шэнь-шэна в одежду, правая и левая части которой были разного цвета, и прикрепив к поясу металлическое кольцо с прорезью, послал его напасть на дисцев, живших у горы Дуншань.

Услышав об этом, колесничий [Шэнь-шэна] Цзань воскликнул: “Наследнику престола угрожает опасность! Правитель пожаловал ему необычные вещи, необычность рождает удивительное, удивительное рождает ненормальность, а ненормальность приведет к тому, что он не сможет вступить на престол. Посылая его в карательный поход, правитель прежде всего хочет посмотреть, (как он будет командовать войсками]. Поэтому [о своих помыслах] он сказал одеждой разного цвета[1002] и твердой подвеской, даваемой в знак власти[1003], а это значит, что он, несомненно, относится к стремлениям Шэнь-шэна с отвращением и хочет погубить его тело. Питая отвращение к его стремлениям, он, безусловно, строит при дворе планы, как бы поставить его в трудное положение, а желая погубить его тело, несомненно, хочет подвергнуть опасности в чужих землях. Опасность грозит [Шэнь-шэну] изнутри, поэтому с ней трудно бороться! Следует также добавить, что эту одежду заклинали шаманы, говорившие при заклинании: “Уничтожь врагов и возвращайся обратно”. Допустим, он уничтожит врагов, но что он сможет поделать с клеветой, исходящей изнутри?”.

Когда Шэнь-шэн одержал победу над дисцами и возвратился обратно, при дворе против него возникла клевета, в связи с чем благородные мужи стали говорить [про Цзаня]: “Он разбирался в едва уловимых признаках”.

Зимой, на семнадцатом году правления (661 г. до н. э.), Сянь-гун послал наследника престола напасть на дисцев, живших у гор Дуншань. Ли Кэ, убеждая его не делать этого, сказал: “Я слышал, что гаолосцы готовятся к войне, освободите Шэнь-шэна от похода”.

Сянь-гун сказал: “Он пойдет в поход”. Ли Кэ возразил: “Неправильно. В прошлом, когда правитель выступал в поход, наследник престола либо оставался [в столице], чтобы надзирать за владением, либо, когда правитель выступал в поход, сопровождал его, чтобы ободрять воинов. Ныне вы остаетесь в столице, а наследник престола выступает в поход, чего раньше никогда не бывало”.

Сянь-гун ответил: “Вы этого не знаете. Я слышал, что существует три способа назначения наследника престола: когда добродетели сыновей равны, назначается старший по возрасту; когда сыновья равны по возрасту, назначается тот, кого правитель больше любит; когда правитель не может решить, кого он больше любит, решение принимается путем гадания на панцире черепахи или на тысячелистнике. Не вмешивайтесь в наши отношения отца и сына, посылая сына в поход, я хочу посмотреть, на что он способен”. Сянь-гун остался недоволен.