И снова Дэйв сдержался, хотя и с трудом.
– Этого я, конечно, не знаю, – сказал он, – но мне очень нужна помощь, а кроме тебя, тут никого нет.
– А вот это действительно правда, – с важным видом подтвердил Флидас. – Все ушли на север. Или на юг, – добавил он не менее важно и рассудительно, – если, конечно, находились севернее Священной рощи.
«Ку-ку! – подумал Дэйв. – Что за попугайская казуистика! Похоже, он полный идиот. Ну и везет мне!»
– Когда-то я был острием меча, – заявил вдруг Флидас, точно подтверждая мрачные мысли Дэйва. – И я был звездою в ночи, и орлом, и оленем в лесу, в совсем ином лесу, чем этот. И я побывал в твоем родном мире и даже умирал там – дважды. И я был арфой и арфистом – одновременно…
Дэйв как завороженный слушал эти невероятные признания. В ночи, подсвеченной красным светом луны, странные слова Флидаса звучали как магические заклинания.
– И я знаю, – столь же напевно продолжал Флидас, – сколько существует миров, и ведома мне та небесная премудрость, которую познал Амаргин. И я видел луну, находясь в бездне морской, и я слышал, как прошлой ночью выл великий Пес! Я знаю разгадку любой из существующих загадок на свете – кроме одной. И знаю, что некий мертвец сторожит путь к тем воротам, что ведут в твой мир, Дэйв Мартынюк!
И Дэйв заставил себя спросить:
– А что это за загадка, ответа на которую ты не знаешь? – Вообще-то он ненавидел загадки. Господи, как он их ненавидел!
– Ах! – Флидас склонил голову набок. – Ах как много ты хочешь узнать и попробовать! Слишком спешишь, дружок. Осторожней, а то как бы язык не обжечь. Я, между прочим, и так уже немало сказал тебе – смотри не вздумай позабыть! – хотя, конечно, ваша седовласая все это знает и без меня… Бойся дикого кабана! Бойся лебедя, что качается на волнах соленого моря, выбросившего ее тело!
Чувствуя, что буквально тонет в этом море загадок, Дэйв ухватился за первую же соломинку:
– Тело Лайзен? – спросил он.
Флидас умолк и посмотрел на него. Листва чуть слышно зашелестела.
– Неплохо, – сказал Флидас. – Даже очень неплохо. За это можешь оставить топор при себе. Спускайся сюда: я тебя накормлю-напою.
При упоминании о еде Дэйв вдруг почувствовал чудовищный голод. Чувствуя, что случайно попал в точку – хоть и понимал, что ему просто повезло, – он пошел за Флидасом по осыпающимся земляным ступеням вниз.
И вскоре перед ним открылась целая анфилада комнат с земляными стенами, которые были пронизаны переплетающимися мощными корнями деревьев. Он дважды ударился об эти корни головой, следуя за своим хозяином-коротышкой, прежде чем оказался в довольно удобной комнате, посреди которой стоял круглый стол со стульями. Комната была на удивление хорошо освещена, хотя Дэйв так и не понял, откуда лился этот свет.
– Когда-то я был деревом, – сообщил ему Флидас, словно отвечая на не заданный им вопрос. – И я знаю имя самого глубокого корня земли.
– Аварлит? – осмелился высказать свою догадку Дэйв.
– Не совсем, – откликнулся Флидас, – но неплохо, неплохо. – Теперь он, похоже, совсем подобрел и по-домашнему суетился у стола.
Странно, но и Дэйв почувствовал себя увереннее и решил немного поднажать на гнома:
– Меня привел сюда Лорен Серебряный Плащ. Меня и еще четверых. Но я случайно был от них отделен. А Левон и Торк должны были доставить меня в Парас Дервал, но по дороге… сперва был этот взрыв на горе, а потом мы попали в засаду.
Флидас как-то печально посмотрел на него и сказал обиженным тоном:
– Ну это я и так знаю! В горах еще будут землетрясения, так уж положено.
– Но они уже начались! – воскликнул Дэйв, как следует глотнув из бокала, который протянул ему Флидас. И тут же повалился без сознания прямо на стол.
Флидас довольно долго с подозрением смотрел на него. Теперь он уже не казался таким добродушным и совершенно точно не производил впечатление безумца. Через некоторое время колебание воздуха возвестило о прибытии той, кого он, собственно, и ждал.
– Осторожней, – сказал он ей. – Это ведь все-таки мой дом! Один из моих домов. К тому же сегодня ты мне кое-чем обязана.
– Хорошо, я буду осторожной. – Она слегка светилась, и сияние это исходило как бы у нее изнутри. – Родилась уже?
– Как раз сейчас она появляется на свет, – ответил Флидас. – Скоро они все вернутся.
– Это хорошо. – Богиня была явно удовлетворена. – Хорошо, что я сейчас здесь. Я ведь была здесь, и когда родилась Лайзен. А где тогда был ты? – Улыбка у нее была капризная, тревожащая.
– В другом месте, – признался он, точно проиграв ей очко. – Я был тогда Талиесином. В обличье лосося[9].
– Я знаю, – молвила она. Ее присутствие настолько заполняло собой все подземелье, что казалось, сюда с небес спустилась звезда. И ему нелегко было смотреть ей в лицо.
– А как насчет той единственной загадки? – спросила она. – Хочешь узнать разгадку?
Он был очень стар и очень мудр; он и сам был наполовину Богом, но она назвала самое сокровенное его желание.
– Богиня, – сказал он, воспламеняясь, – я мечтаю об этом!
