Де Мерли, стоя сзади Хью, сделал недовольную гримасу. Он ничего не имел против Хью, но больше всего он был привержен королю Стефану, и некоторое время он обдумывал, что может представить результат этого судебного поединка двусмысленно, что предоставит королю определенную свободу в решении вопроса относительно судьбы замка Ратссон. Однако он уже предпочел выбрать судебный поединок, а не личную вражду, и теперь не мог вызывать раздражение у местных магнатов, отрицая честный результат поединка, поэтому кивнул и поддакнул:
— Согласен! Пусть будет так.
Потом, ударив Хью по плечу, он улыбнулся:
— Это был настоящий бой, я рад, что был судьей на нем и не держал пари, иначе я мог бы потерять деньги. Будете ли вы участвовать в турнире?
Пятью минутами раньше Хью отверг бы это предложение, но сейчас его охватила страсть сражения ради удовольствия. Он хотел забыться и выбросить из головы глаза Лайонела, наполненные ужасом. Лошадь и снаряжение ничего не стоили для людей, который сражаются на поле, но деньги были источником богатства, и они могли помочь ему восстановить Ратссон.
— Если я найду другой щит, я думаю, что приму участие в турнире, — ответил, ухмыляясь, Хью.
— Хью, — возразил Ральф, — ты ранен.
— Ранен? — переспросил Хью и вспомнил, что почувствовал боль во время поединка. Он посмотрел на бедро, но кровь уже засохла на ране.
— Это не более чем царапина, — сказал он.
— Сходите в палатку лекаря… Пусть он посмотрит вас, — предложил де Мерли и указал на матерчатый шатер, который был виден за тем местом, где находились простые люди. — А я прослежу, чтобы ваши конь и щит были посланы вам.
— Хью… — начал Ральф.
Но Хью покачал головой дяде, который показался ему в его возбужденном состоянии, похожим на наседку:
— Не бойся за меня. У меня будет немного времени, чтобы передохнуть, прежде чем я снова выеду на поле, и я не встречу там ни одного человека, который пожелает причинить мне вред. Вот, возьми меч Хьюга и будь уверен: его щит также будет принесен тебе. — Затем, чтобы смягчить свой похожий на приказ тон, он обнял Ральфа и крепко сжал его.
— Очень хорошо, но… — сказал Ральф, но Хью уже отвернулся. Его дядя пожал плечами и отправился к герольду за щитом сэра Лайонела. У него было послание к Хью, но ничего не случится, если оно будет доставлено ему после турнира.
Когда Одрис выбежала на турнирное поле, она пребывала в таком смятении, что не смогла бы толком объяснить, что чувствовала, если бы ее об этом спросили. Неожиданное появление среди зрителей сэра Оливера после того, как Хью схлестнулся со своим противником, напугало ее настолько, что ужасные перипетии поединка, разыгрывавшегося на ристалище, притупились, к счастью, в ее восприятии. С другой стороны, огромная радость, охватившая ее, когда она увидела, как Хью поднимается на ноги, омрачалась пониманием того, что ей ни в коем случае нельзя позволить сэру Оливеру и Хью встретиться друг с другом, а этого невозможно будет избежать, если она не убедит дядю в необходимости уехать еще до того, как поединок закончится. Хью обещал не искать ее руки по крайней мере до тех пор, пока не приведет Ратссон в порядок, но можно ли полагаться на его обещание теперь, когда он упоен и опьянен своим триумфом? Что, если он оскорбится отказом дяди, бросит вызов сэру Оливеру и разделается с ним? Нет, она должна немедленно увести отсюда дядю, увести до того, как Хью получит возможность подойти к нему и обратиться с предложением.
Сэр Оливер сурово отчитал ее за то, что она отправилась в Морпет в одиночку. Почему, вопрошал он, она не сказала ему, что горит желанием побывать на турнире? Он, конечно же, прихватил бы ее с собой, хотя считает кровавые зрелища опасными и мало подходящими для юных и благовоспитанных девиц. Более того, указывал сэр Оливер, она могла навлечь на себя опасность иного рода — если бы разнесся слух, что на турнире присутствует наследная владелица Джернейва, фактически беззащитная, это могло бы ввести кое-кого из мелкопоместных дворян, да и высокородных рыцарей, в искушение похитить ее, овладеть ею силой и прятать до тех пор, пока она не родит ребенка: самый простой способ заграбастать богатое имение.
