Гоблин. Подземелье полностью

Зато Зур’дах понял свой лимит. Около двадцати раз до сильной головной боли, после нее следовало остановиться и ждать. Он заметил, что у других детей, у которых тоже получалось Вызвать кровь, — подобная проблема тоже была, и они тоже после нескольких удачных вызовов крови отдыхали.

Однорукий, на удивление, никого даже не бил плеткой. Впрочем, куда там бить? — двое мальчишек и так лежали и держались за голову, пуская слюни. Настолько сильной была головная боль от перенапряжения.

Значит у меня еще все хорошо, — подумал гоблиненок, — Не считая того обморока.

Что именно он делает неправильно — он пока понять не мог.

Все управление Кровью было построено на ощущениях, и как из целого выделить часть — он пока не понимал.

Зур’дах сел восстановить силы и…подумать. Под руку попался мелкий камешек, которым он стал бездумно водить по полу.

Если бы однорукий подсказал КАК это сделать было бы легче?

Потому что его объяснения были….мутными.

Зур’дах в раздражении отшвырнул в сторону этот мелкий камешек.

Вот и мне нужно от себя отделить такую же маленькую каплю, как этот маленький камешек, — подумал он, — Ничего же сложного!

Зур’дах закрыл глаза и погрузился внутрь собственных ощущений, прислушиваясь к Крови.

Он не пытался Пробудить ее, вызвать — нет. Он просто слушал ее.

Гоблиненок знал, что по ощущениям Кровь находится в районе сердца и направил туда все свое внимание.

Он глубоко вдыхал и медленно выдыхал. И каждый раз пытался нащупать, где находится Кровь, хоть и знал это.

Скоро он ощутил ее совсем иначе, нежели прежде, — как легкую тяжесть. И это было странное ощущение. Будто само сердце стало тяжелее и сильнее.

Вопрос лишь в том, как взять частичку крови. Оторвать?

Стало на мгновение страшно. А вдруг это больно?

Он продолжал прислушиваться к сердцу, одновременно начав Пробуждать кровь.

Капля внимания — и Кровь встрепенулась, как разбуженное после длительной спячки существо. Он попытался потащить ее наверх. Осторожно. Будто бы растягивая. И действительно, кровь вытянулась наверх.

Бам!

Кровь бесконтрольно хлынула наверх.

Зур’дах резко прервал процесс.

Слишком много. Мне нужно меньше.

Раньше он бы оборвать себя на полпути не смог, сейчас же это получилось.

Еще одна попытка.

Еще…

Еще…

Еще…

Гоблиненок громко и раздраженно выдохнул.

Десять попыток — и каждый раз он обрывал процесс почти сразу.

Но даже оборванные попытки отнимали много сил.

— Ну что? — спросил его подошедший однорукий, — Получается?

— Пока нет, но я что-то почувствовал.

Тренер лишь хмыкнул в ответ и отошел.

Ладно. Еще посмотрим, у кого первого получится!

Еще десяток попыток не приблизили его к результату, зато серьезно улучшили ощущение крови.

Пожалуй, так отчетливо он чувствовал Кровь только после пещеры Праматери, когда все его чувства были обострены до предела.

Есть! — вдруг понял он.

Теперь он мог ощутить и меньший объем крови.

Взять каплю…взять каплю…взять каплю…

Это было единственной мыслью.

Удар сердца и рывок. Мысленный рывок. И сразу легкая боль кольнула в сердце, будто туда воткнули раскаленную иголку.

Получилось!

Кусок крови он действительно оторвал. Ощущения не врали.

Большой, но уже меньше чем был. — подумал Зур’дах.

Но он все равно решил попробовать его направить в глаза. Кровь послушно рванулась наверх.

Секунда. И мир погрузился в серые сумерки. Все стало темным. В этот раз огоньков не появилось. Зато теперь все дети вокруг стали серыми силуэтам. Они не пропали полностью!

Сработало! — радостно подумал Зур’дах, и отпустил кровь, — Надо еще меньше оторвать.

Кровь моментально вернулась в сердце.

Проведя еще с десяток манипуляций внутри себя, гоблиненок понял как это сделать. Нужно было словно бы еще сильнее прищуриваться внутренним зрением и отрывать совсем капельку. Размер капельки он определял просто, — чем больше капля, тем сильнее кололо в сердце, и чем меньше, тем слабее.

После того как он это осознал дело пошло на лад.

С каждым разом ему удавалось взять все меньшую каплю крови. И если первые пять раз мир вокруг все еще был размыт, то к последним попыткам он видел все в привычном цвете и свете.

Была только одна проблема. Это требовало настолько большой концентрации, что глаза начинали болеть уже через десять секунд такого использования Крови. Что Зур’даху показалось странным, от большего количества крови так скоро глаза у него ни разу не болели. Потом — болели, но чтоб вот так, сразу, — нет.

Довольный, он поднялся. И сразу чуть не упал. Его пошатнуло и голова предательски закружилась. Он недооценил насколько тяжело ему дались это десятки, если не сотни попыток.

— У меня вышло, — сказал он, подходя к однорукому.

Тот удивленно посмотрел на него.

— Ну давай, показывай, что там у тебя вышло.

Они отошли чуть в сторону и Зур’дах сел.