Гоблин. Подземелье полностью

Однако трупы закончились. Тогда в течении нескольких дней Тархан определял границы собственного восприятия. Когда он очнулся они точно были больше, и покрывали всё пространство пещеры, сейчас же…Они незначительно уменьшились. Впрочем, и этого было более чем достаточно. Как он определил ранее, управлять напрямую трупом он мог только в границах собственного восприятия. В другом случае он лишь давал задание, команду, и не мог проследить ее выполнение. Он чувствовал, что этого мало. Ему нужны были другие существа для опытов. С гоблинами он уже разобрался.

Перед тем как покинуть пещеру, он зашел на Пепелище. Место в пещере, где раскаленная лава находила себе выход. Он хотел проверить, на что способно его обновленное тело. Это место доставляло его телу, наполненному стихией льда, определенный дискомфорт и он понял, что стихийный конфликт, заложенный в самой природе между его Льдом и стихией Огня, никуда не делся.

Тархан без малейшего страха шагнул прямиком в лаву, и каждый его шаг заставлял эту смесь цепенеть и превращаться в неподвижную каменную породу. Тепло и жар впитывались в него, перерабатываясь уже в собственную энергию. Его стихия была сильнее. Раньше он и представить себе не мог, что такое возможно. Сейчас же это было совершенно естественно…и легко.

Более того, в нем возникло неожиданно приятное ощущение того, что лед его тела подогревается, и по конечностям протекает тепло. Впрочем, это мимолетное ощущение тут же закончилось из-за того, что за десяток мгновений он погасил всё Пепелище, превратив в черный островок мрака.

После этого в пещере было нечего делать. Он двинулся вперед, впервые за тысячи лет за пределы своей добровольной темницы. В нем возникло небывалое ощущение, будто он шагает по Подземелье, будто совершает обычную прогулку. Ни одно из существ вокруг не могло ему навредить. Раньше он и представить себе не мог, что можно настолько бесстрашно идти по Подземелью. Теперь же он часто останавливался, прислушиваясь к собственному восприятию. Он постоянно улавливал новые и новые огоньки жизни. И это сбивало с толку. Их было слишком много, а восприятие раскидывалось слишком далеко.

Надо уменьшить восприятие, — понял он, и уже через мгновение оно резко уменьшилось. Еще час он расширял его и сужал, привыкая к новым ощущениям. В итоге, оптимальным радиусом восприятия он счел примерно триста шагов. Ожидаемо, в окрестных тоннелях и пещерах не было никаких разумных. Одни монстры, и то, пока что слабые. Из них он, впрочем, не гнушался высасывать энергию — ведь его запас не был полон. Эксперименты с трупами гоблинов заставили израсходовать часть сил.

Изредка попадались существа с ядрами. Эти давали больше сил. Ядра он вырывал из их тел, и сжимая в ладони, высасывая из них всю энергию, после чего они осыпались прахом. Высасывая жизнь, эти маленькие огоньки, он ощущал легкий всплеск удовольствия. Увы, это единственное из всего спектра эмоций, что он еще испытывал. Больше ничего. И это было теперь как наркотик. Чтобы получить этот крохотный отголосок человечности он должен был убивать, высасывать жизнь. И, надо сказать, он этого хотел.

Во время пути он продолжил поднимать тварей, и оказалось…чем меньше существо, тем сложнее ему как контролировать его, так и дозировать энергию. Он сел на неделю в одном месте, прежде чем не научился посылать настолько маленькие частички закона, чтоб поднимались и жучки размером с палец. Он понимал, что все дело было в слабом контроле. Сложность оказалась мнимая, просто от непривычки использования маленьких доз энергии. Едва он научился оперировать маленькими сгустками, содержащими закон, он отправился дальше. Он никуда не торопился и по пути поднимал тварей. И, надо сказать, сил на их поднятие тратилось гораздо меньше, чем на разумных гоблинов. И команды они выполняли лучше, будто чем меньше мозгов изначально было в существе, тем проще было его поднятие и управление.

Он натравливал поднятых существ на живых и отслеживал как они дерутся. Можно было заставить существо драться лишь атакуя, а можно было заставить вместе с этим защищаться, и ему было всё равно. Оно не чувствовало боли. У него не было сознания.

Однако, пока во время пути он экспериментировал с Законом, глубже постигая его использование в практических целях, он подсознательно искал одного, — разумных. По прежней памяти он знал, что на Нижних Ярусах живут дроу, и искал их следы. Освоившись с восприятием он развернул его вновь на максимум.

Тархан искал спуск к дроу. Их он не боялся. Их Старшие сидят Глубоко, а вот остальные живут выше. С них он и решил начать. Идти пешком ему надоело, поэтому он просто убил здоровую тварь, поднял ее Законом, и оседлал.

Теперь он мог перемещаться с огромной скоростью. Дроу дадут ему необходимую энергию для экспериментов с Законом, и для попыток расшатать пределы своего тела.

Следы первых дроу он нашел через месяца полтора, когда спустился на ярус-другой ниже. Очевидно, отряд был патрулем.