Жилы действительно заработали. Вот только через неделю. Которую пришлось просидеть возле них. Правда, за это время и Тара и Лин разобрались и в тех изменениях, которые внесли в их тела печати, и также перепробовали все самые нужные способности и определили какие работают, а какие — нет. Ожидаемо, ни одну мощную энергозатратную технику они не могли использовать по простой причине, — она начинала разрушаться из-за неспособности Лина или Тары заполнить ее энергией. Но и некоторые, вроде бы простые, базовые техники работали иногда не срабатывали. В чем причина, — они не знали. Списывали на нестабильность места, в котором находились. Пришлось отобрать самые простые начальные техники, которыми пользовались обычно ученики начальных стадий культивации. В основном это была техника прыжка, шагов, толчка.
Причем, с использованием этих техник тоже возникли сложности. И Тара и Лин привыкли расходовать энергию не задумываясь о том, сколько ее уйдет, поэтому даже в простую технику они по привычке вваливали в разы больше энергии, чем та требовала. Поэтому ту неделю, которую они сидели, они заново учились экономить и использовать самые простые техники. Без этого, не разобравшись и не привыкнув к своим запечатанным телам, любая встреча с опасной тварью могла закончиться летально. И не важно, что для прошлых Тары и Лина эти твари были на один зуб, теперь ситуация была наоборот. Они не могли не недооценивать любую опасность этого мира.
— Началось! — крикнул Лин подруге, метнувшись к Жиле Дракона, возле которой они устроили свою временную стоянку.
Оба культиватора приложили ладони к начинавшей светится Жиле. Она аж загудела от обилия энергии, которая рванула откуда-то из глубин гор ввысь. Несмотря на то, что стенки ее были плотно запечатаны, и не должны были пропускать энергию, при таком мощном толчке обязательно оставался повышенный энергетический фон, который тут же и начали всасывать Тара и Лин.
Их вместилища очень быстро заполнялись.
Однако прежде чем они успели их наполнить полностью, поток энергии иссяк. Ушел ввысь, в другой мир.
— Гадство! Не успела до конца заполнить! А ты?
— Тоже самое, примерно две трети успел.
Они сошлись во мнении, что в подобной ситуации и это неплохо.
Подождав еще неделю, во время которой они проверили возможности своих тел и стабильность техник, — они двинулись дальше. Больше оставаться на одном месте смысла не было. Не менее важным было и проверить крепость тел. Их тела, как и у любых культиваторов высокого ранга, подвергались Закалке Ци, и менялись, по крепости мало напоминая человеческие. Они ослабли, — это несомненно, но вот насколько?
Это проверила Тара, когда они спустились на несколько тысяч шагов вниз и там начали появляться первые живые существа, которых они встретили в этом мире.
Стая черных волков наивно решила, что хрупкая с виду девушка им по силам.
— Не вмешивайся! — крикнула девушка, — Я сама!
Лин пожал плечами и приготовился рвануть на помощь.
Тара справилась. Клыки тварей банально не смогли прогрызть ее кожу, а кулаки девушки в ответ отшвыривали каждую тварь шагов на пять-шесть.
— Закаленное Тело осталось со мной! Печати его почти не тронули! — радостно воскликнула девушка в пылу боя.
Как мало нам надо…Еще неделю назад мы были подавлены тем, что наши силы запечатаны, а теперь радуемся, что наши тела по-прежнему крепки, — подумал парень.
— Ей, трусло! Доставай этот сраный шарик, пора начать и закончить задание этого ублюдка. Посмотрим на этот мир, и на ту тварь, которую нам надо убить.
Лин вздохнул и выпустил из сумки Сферу Поиска. Они светилась чуть ярче. Теперь, когда пределы их собственных сил были более менее понятны, — пора было приступать к заданию. Как бы они не ругали учителя, ослушаться они его ни за что не посмели бы. В них внутри жил вполне обоснованный страх, что Зара Бессмертный, из под земли, или, если точнее, из любого мира их достанет, если ему понадобится.
Пещера Предка
Тархан восстанавливался и размышлял. Поглощенных в пещере жизней хватило лишь на то, чтобы восстановить тело полностью, а вот на то, чтоб полностью восполнить энергетический запас — нет. Но это было некритично. В этом месте ничто не представляло ему опасности. Тело было гладким, молодым, без единой морщинки, ранки или другого недостатка, — только мертвым. Нет, мертвецом в буквальном смысле он не был. Ритуал, который он использовал, консервировал тело в промежуточном состоянии, удерживающем его от распада, но, увы, и подлинной жизни в теле не было. Стихия льда, — его родная стихия, — сделала этот рискованный ритуал возможным; обладание ею и было одним из ключевых условий успеха.
