Впрочем, будь это иначе — его бы тут и не было.
И дело даже не в том, что тут никто не соблюдал формальных правил, а в том, что эти места несомненно опасны. Очень опасны. А они вели себя так, будто они находятся в центре материка.
О том, что прилетел практик на птице уже должны были сообщить десять раз, но не сообщил никто. Возможно, парочка учеников заметили его прибытие — и всё.
Отделение жило своей, беззаботной жизнью.
Крул шел не спеша, и на него уже оглядывались — привлекала внимание его невзрачная, затертая и грязная дорожная одежда, которую он пока не поменял на новую. Собственно, новой-то и не было. Ее нужно было взять тут. На месте. А пока он выглядел как грязный путешественник, а не новый глава отделения — даже знаков отличия на халате не видно.
Ненадолго Крул задержался возле одного из домов, стал у камня с деревом и начал наблюдать. Несмотря на явный упадок местного отделения, видеть учеников, жизнь и типовые строения ордена было приятно. Особенно после столь долгого и скучнейшего пути.
Весть о смерти прислали слишком поздно, тело к тому времени уже сожгли — именно так было сказано в последнем послании, не сообщив более никаких подробностей, мол, умер от естественных причин. Возможно, они надеялись, что никто ничего расследовать не будет, и наверное так оно и было бы — в подобных случаях отделение обычно выбирало нового главу голосованием из числа своих же старейшин. Вот только приказа о выборах не последовало. И сейчас отделение было без главы.
Ну, теперь у них выбора нет. Воля Старших внутри ордена — закон. Вот только будут ли они воспринимать его как Старшего?
Крул ухмыльнулся.
— Вы кто? Я вас в первый раз вижу. Посторонним сюда нельзя, кто вас привел? — вдруг довольно нагло и бесцеремонно спросил один из старших учеников секты. Это было понятно по его халату и нашивкам. Еще шаг — и он был бы Младшим Мастером.
Глаза Крула на миг застыли. Подобная непочтительность наказывалась. Всегда и везде, и особенно в центральном отделении. Тут же…
Тут его никто не знал, так что на первое время можно простить.
Он посмотрел на себя. На грязную одежду, на объемную сумку, заросшее бородой лицо и запах, птичий запах, который въелся за месяцы путешествия. И все же, если хорошо смотреть, нашивку с символом секты и знаком центрального отделения рассмотреть было можно.
— Посланник, из центрального отделения, — Крул кивнул на нашивки.
Глаза старшего ученика прищурились, пристально изучая нашивки, увидели небольшой тубус на поясе, а потом он кивнул.
— Верно, я и забыл, что в центральном отделении немного отличаются узоры на одежде…— негромко сказал он. — Иди за мной, покажу где тебе переодеться и помыться, — Он сморщил нос, — Не покажешься же ты в таком виде Старейшинам?
— Полностью согласен. Путь был очень долгим, небольшой отдых не помешает.
Ученик еще раз пристально осмотрел Крула, его сумку, заметил, что никакого оружия нет и окончательно успокоился. Ни по виду, ни по ощущениям этот посланник не вызывал в нем ни малейшего чувства тревоги. Еще бы — Крул тщательно скрывал свои силы, вот только будь старший ученик внимательным, то понял бы, что посланник прилетел на птице-рух, которая слабым не подчиняется.
Ученик поглядывал на послание, которое было в тубусе, и видно, ему было интересно, с чем прибыл этот молодой парень, но он ни слова не заикнулся об этом, сдержав свое любопытство — это было бы уже просто неприлично.
Старший ученик повел Крула узкими улочками, спускающимися между больших кусков скал, к которым были пристроены строения, по пути с кем-то здоровался, но ни разу не кланялся, — Старшие им не встречались.
Идти пришлось до подножия гор, и Крул понял, что это только с высоты птичьего полета отделение показалось ему крошечным — на самом деле из одного конца в другой было топать минут тридцать, не меньше. Спустя это время они пришли к каменному дому, который находился вблизи стены, отделяющей отделение ордена от остального города. Цепким взглядом Крул отметил, что охрана стены слишком слаба и ее очень мало.
— Вот, сюда. — провел его старший ученик в одну из свободных комнат, — Я доложу Старейшине и когда он будет свободен, примет тебя.
— Вот жетон. — вдруг протянул небольшую пластинку Крул.
