Приглашаем тебя, читатель, на экскурсию. Сначала зайдем в московскую церковь Покрова в Филях. Считается, что строительство этой церкви, в стиле «нарышкинское барокко», «было начато в 1690 году боярином Львом Нарышкиным. В период с 1690 по примерно 1700 год был выполнен ее иконостас, поскольку про одного из художников Карпа Золотарева известно, что он умер около 1700 года. И уж точно не позднее 1731 года, в котором умер второй художник Кирилл Уланов. С середины 17 столетия русские иконописцы могли использовать в качестве образцов для своих произведений гравюры из иллюстрированных Библий, издававшихся в северно-европейских странах. А к концу столетия использование западных гравюр, как в иконах, так и в стенописи стало рядовым явлением, распространившимся до самых отдаленных от Москвы провинций. Мастера филевского иконостаса, по-видимому, пользовались сразу несколькими лицевыми Библиями. Так, «Благовещение», «Рождество Христово», «Сретенье» и «Воскресение Христово» восходят к гравюрам изданного в 1593 году в Антверпене Евангелия Наталиса – обильно иллюстрированного сочинения иезуитского богослова. «Богоявление» же написано по образцу гравюры из популярной в России Библии Пискатора, издававшейся в Антверпене в 1650 и 1674 годах» (Н. И. Комашко, Н. А. Мерзлютина
А на вторую экскурсию мы отправимся в подмосковную усадьбу Дубровицы, находящуюся теперь в черте города Подольска. Дубровицкий храм был заложен в том же 1690 году князем Борисом Голицыным. Сохранилась легенда, что последний «допетровский» патриарх Адриан отказался освящать Дубровицкий храм: «вся пластика, то есть резные узоры по камню, горельефы и скульптура – католические. А завершение храма – корона царская над куполом – противоречила вообще всем правилам строительства церквей православных» (Е. Филлипович
Такова была «русская» реальность петровской эпохи. (См. также 3.8.12, 13). Такова амплитуда перемен чуть более, чем за сто лет: от арабской надписи на шлеме Ивана Грозного до папской тиары на иконах и латыни на стенах церквей.
Итак, в России в конце 17 века к власти пришла колониальная хунта, сменившая менее эффективный режим габсбургских ставленников Романовых. Вот что пишет об этой эпохе Василий Ключевский: «почти все правительства, сменившиеся со смерти Петра I до воцарения Екатерины II, были делом гвардии; с ее участием в 37 лет при дворе произошло пять-шесть переворотов… она хотела быть самостоятельной двигательницей событий; вмешивалась в политику по собственному почину» (В. О. Ключевский
При этом причины дворцовых переворотов при петербургском дворе находились вовсе не в России, а были тесно связаны с конфликтами между великими державами Европы.
Мы уже отмечали, что после завершения Северной войны на Балтике в считанные годы сгнил русский (а вернее голландский) флот. Можно, конечно, погрузиться в обычные русские причитания: все, мол, наша безалаберность – начинаем, а потом бросаем на полдороге, ничего не доводим до конца и т. д. и т. п. Но причина тут в прекращении голландского финансирования. С одной стороны, в ходе Северной войны были пресечены претензии Швеции на гегемонию на Балтике, и русский военный флот становился для голландцев ненужным конкурентом. А, с другой стороны, кончился и голландский век в европейской торговле и политике. На лидирующие позиции снова вышла Англия. И причина тому лежала в так называемой Английской буржуазной революции, у истоков которой стоял Филарет Романов.
