На русском престоле появляется герцог Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский или император Петр III, первый представитель воцарившейся с тех пор в России династии Гольштейн-Готторпов. (Свержение курляндца Бирона осуществил уроженец немецкой земли Ольденбург генерал-фельдмаршал, подполковник Преображенского полка Бурхард Кристоф фон Мюнних. Гольштейн-Готторпы были младшей ветвью как раз Ольденбургской династии. Звезда же Курляндии закатилась и в результате договоренности России и Пруссии она в 1795 году была присоединена к Российской империи). Политику Петр III вел откровенно про-прусскую. «Как только вступил на престол Петр, война была прекращена; войска получили приказание сдать свои магазины пруссакам и оставаться в Померании для будущей помощи своим недавним врагам. Петр отказался от всех завоеваний в Пруссии и вступил с Фридрихом в тесный союз, условия которого были продиктованы прусским послом в Петербурге – Гольцем. Этот Гольц был при Петре III почти полным распорядителем действий русской дипломатии. Прусское влияние при русском дворе было всемогуще» (С. Ф. Платонов
В свое время Кутузов ловко придумал «победу» на Бородинском поле. После этой «победы» русские войска ретировались с поля сражения, а французы беспрепятственно заняли Москву. С русской же «победой» над Пруссией уместно провести следующую аналогию: представим, что после взятия Берлина в 1945 году СССР возглавил выходец из Германии, во всем слушающийся канцлера Аденауэра, преобразующий победоносную Красную Армию по образцу разбитого вермахта и ведущий под руководством вермахта боевые действия. Любезный читатель, ты говоришь, что так могло случиться, только если бы победила Германия?! Тогда реши сам, кто же победил в войне России с Пруссией.
В 1762 году в результате очередного мятежа гвардии на смену герцогу Гольштейн-Готторпскому Петру III на русский престол взошла принцесса София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская-Дорнбург или императрица Екатерина II. По матери она, как и Петр III, принадлежала к роду Гольштейн-Готторпов. Ориентация русского двора на Пруссию сохранилась. Что вполне закономерно, так как Пруссия продолжала находиться в союзе с Англией. Английская же торговля для российского режима была делом первой необходимости. Отсюда вытекало определяющее влияние Англии на внешнеполитический курс России, что хорошо демонстрирует пример Павла I – сына герцога Гольштейн-Готторпского Петра III и принцессы Ангальт-Цербстской-Дорнбург Екатерины II. «Павел, сперва враг французской революции… вдруг совершенно изменяет свою политическую систему… становится восторженным почитателем Бонапарта и угрожает войной Англии. Разрыв с ней наносил неизъяснимый вред нашей заграничной торговле. Англия снабжала нас произведениями – и мануфактурными, и колониальными – за сырые произведения нашей почвы. Эта торговля открывала единственные пути, которыми в Россию притекало все для нас необходимое. Дворянство было обеспечено в верном получении доходов со своих поместий, отпуская за море хлеб, корабельные леса, мачты, сало, пеньку, лен и проч. Разрыв с Англиею, нарушая материальное благосостояние дворянства, усиливал в нем ненависть к Павлу, и без того возбужденную его жестоким деспотизмом. Мысль извести Павла каким бы то ни было способом сделалась почти всеобщей»
Итак, курляндские герцоги, «курировшие» английскую торговлю России, при разрыве союза Англии с Австрией была заменены на Гольштейн-Готторпскую династию. (Напомним, земля Гольштейн-Шлезвиг контролировала торговые пути из Северного моря в Балтийское, см. 2.8.1). Так же, как Курляндские герцоги были компромиссом между Англией и Австрией в период угасании на Балтике голландского доминирования, Гольштейн-Готторпская династия стала компромиссом между Англией и Пруссией.
