— Раз тебя Олаф, характеризует как надёжного человека, хочу поделиться с вами задумкой. У нас ведь в корпорации, возможно, будет и оружейный филиал. А раз у нас теперь есть доктор химии, то сам бог велел попробовать. И выдал им версию про "вундервафлю", в моем мире звавшуюся, ручной противотанковый гранатомет М18 "Базука". Рассудил я так, раз американцы всё равно в 42 году, примут "Базуку" на вооружение, так зачем упускать возможность для корпорации укрепиться и заработать. А для наших, решил приберечь более совершенные образцы РПГ. Объяснил, что по схеме устройства, РПГ "Базука", является безоткатным орудием. Носить может один человек, вес будет от 4.5 до 5 килограм, дальность прицельного выстрела 250–300 метров. Кумулятивная граната прожжёт от 90 до 150 мм брони. Можно использовать и фугасные боеприпасы, глаза у Роба загорелись, он явно стал оживать.
— Вот нам такие бы в Испании, уж дали бы фашистам.
И тут "Остапа понесло", я расписал им, как взвод гранатомётчиков из засады, выбивает за раз роту танков. А использовать за счёт малого веса и компактности, смогут не только пехотинцы, но и парашютисты, морпехи, горнопехотные части, что армейцы у нас их с руками оторвут. Через десять минут я видел по их лицам, что М18 быть.
— Только не в ущерб работе над пастой — закончил свою речь я.
— Слушай Ричи, спросил Олаф, откуда ты всё это берёшь?
— Видишь ли, у меня абсолютная память. Стоит один раз увидеть или услышать, и я смогу потом это воспроизвести. На Абердинском военном полигоне, уже несколько лет, проводятся испытания реактивного оружия. Была у меня как-то возможность поглядеть на чертежи образцов. Там правда больше пушки безоткатные и ракеты испытывают, но что стоит умному человеку, на их принципе разработать ручную версию, отмазывался я вовсю.
— А основу пасты, тоже где-то видел?
— Да у нас в Bell Labs и видел, правда, там не для ручек состав готовили, но принцип один.
В общем отмазался. Посидели ещё немного, определились, сперва паста, РПГ после. Я не торопясь, все свои мысли по поводу РПГ и калиберной реактивной гранаты, для него, изложу и передам Робу. Олаф предупредил, что не позже чем через неделю уедет в Мексику, определяться с местом. И начинать строительство. Олаф с Робертом уехали, а я попросил у хозяина ресторанчика телефон и позвонил Джули, предложил сходить в кино или дансинг. Джули выбрала дансинг. "Эхе-хе, опять завтра ноги болеть будут" — подумал я отправляясь на встречу.
Постепенно жизнь у меня стала поспокойней, к середине июня, как-то всё устаканилось. После работы, я шёл на свидание с Джули, или доделывал чертежи по планирующим бомбам и крылатым ракетам. Решил, что будет рациональней, их с радионаведением объединить. Поэтому и КР появилась, правда воздушного базирования. Кацман освоился в своей конторе и вовсю рулил, прекрасно обходясь без моей помощи. Я, правда, позванивал через день-два, что бы руку на пульсе держать. Олаф уехал в Мексику, а Роб перебрался в арендуемую нами лабораторию. На работе в Bell Labs, случилась только одна неожиданность. Вчера наш шеф Келли закрыл ядерный проект. Сказал, что по распоряжению правительства и добавил, что ни каких публикаций в прессе, по этой теме больше не делать. Шокли и Фиск чуть не плакали. Келли снизошёл до объяснения, что все материалы по их работе передаются правительству. И правительство, готовиться принять закон о мораторий, на публикации по ядерной физике.
"Ну вот, все нестыковки и выяснились, теперь ясно, почему группу Ферми считают создательницей действующего реактора, а не группу Шокли и Фиска" — думал я. Даже как-то жалко их стало. "Хоть и не люблю их, за нацистские убеждения. Но это, откровенный "гоп стоп", в исполнении правительства США, схему реактора, это же они разработали, а не группа Ферми. И дело не в деньгах, Келли нам премии будь здоров, выписал. А в том, что как ни крути, они настоящие учёные, а у них отобрали самое главное для них, славу первооткрывателей и разработчиков". На предложение, донельзя расстроенных Шокли и Фиска, пойти залить вискарем эту вселенскую несправедливость, я согласился. Но сразу предупредил, что только на два-три дринька, так как у меня свидание. А любовь — лучшее лекарство от всего.
