То, что сражение у высоты 264, выдалось упорное и тяжёлое для обеих сторон, свидетельствовала гибель командира 7-й танковой, генерал-майора Крига, с частью штаба во время контратаки итальянцев. И преследовать отступающих итальянцев, О'Коннор не стал, думаю, просто было нечем. Одна из понравившихся мне статей, в "The New York Times", была спокойная и взвешенная, и от этого даже более информативная и показательная. Вот как описывал свои впечатления, от поля боя, один из её корреспондентов, успевший добраться туда одним из первых: "…На рассвете, мы наконец-то добрались до места сражения и были остановлены патрулём, выяснив, что сражение закончилось победой, итальянцы ещё ночью отступили, поехали к штабу. В штабе генерала О'Коннора, проверив наши аккредитации, выделили сопровождающего сержанта, это чтобы мы с Мики, не заехали куда не надо. Пока Мики, фотографировал английских офицеров, одержавших вчера победу, я разглядывал переполненный полевой лазарет, с сотнями раненых. Подходившие санитарные машины загружались ранеными, и отправлялись в тыловой госпиталь. Понаблюдав с десяток минут, на отправку машин, удивились, раненых вроде как стало больше. Вернулся Мики, мы двинулись дальше. Объехав лазарет, я, наконец-то понял, в чём дело, санитарные команды продолжали доставлять в лазарет всё новых раненых, с удаленных мест боя…
…Перед нами, до самого горизонта, простиралось поле вчерашней битвы, где что-то, продолжало всё ещё дымится и гореть. Проехав ещё пару сотен метров остановились, вышли из машины, обходя воронки дошли до подбитых танков — с десяток машин застыло на каменистой равнине. Это были английские крейсерские танки, у одного из них суетились техники, откинув жалюзи моторного отделения, чуть дальше, ремонтники с помощью странной, пэ образной конструкции, и ручной тали, доставали через люк башни, останки английского танкиста. У гусеницы, завёрнутые в брезент, лежали ещё три тела. От запаха горелого мяса меня стало мутить, Мики, тоже стало нехорошо, он, быстро щёлкнув пару раз фотоаппаратом, предложил поскорей двигаться дальше, или он тут всё заблюёт. Сопровождающий нас сержант, только мрачно ухмыльнулся, видимо уже был привычен к таким картинам. Через метров сто пятьдесят — двести, мы вышли к итальянской позиции, как пояснил нам сержант — позиция противотанкового дивизиона. Почти наехав на итальянскую 47-мм пушку, застыла закопченная "Матильда", всё ещё слегка дымясь. Правее этого места, в метрах в сорока от нас, стояла ещё одна "Матильда", с виду почти целая. Мы подошли поближе, в борту корпуса зияла пробоина. Мики, предложил сфотографироваться рядом с раздавленным орудием итальянцев, на фоне подбитой "Матильды". Мы прошли вперед к позициям артиллеристов.
