"Ффу-у-у! Ну что за дурацкая привычка курить на совещании?" — Большая часть присутствующих, с удовольствием дымила кто сигаретами, кто трубками, кто сигарами. — "Вредно это господа-товарищи! Очень вредно! Повешу у себя в кабинете здоровенную надпись: "Не курить!", на трёх языках". — Думал я, морщась от табачного дыма.
Договорились с главным технологом, что после совещания поедим с ним на радиозаводы. К Робу, в лабораторию-мастерскую, вечером или завтра, у остальных пока не "горело".
Олаф, завершая совещание, попросил остаться меня и Джону Хадакяна, нашего финансового директора. На вид ему было за сорок, и выглядел он почти точно как Рубик, водитель грузовика из фильма "Мимино", которого играл Фрунзик Мкртчян, только с усами и со здоровенной сигарой в зубах.
Оставшись втроём в кабинете, Олаф сказал, что хочет завершить формальности и достал толстый пакет из сейфа.
— Это твои именные акции Ричи, за тобой числиться 12,5 % акций корпорации. Ты совладелец корпорации и входишь в совет директоров.
"Охренеть не встать!" — Я немного растерялся. — "В общем-то, я не это имел виду, когда предлагал патентовать "мои изобретения", от имени корпорации. Я в уме другое держал, не светиться попусту. Ведь мне и так полагалась достаточно большая зарплата главного инженера". Видя моё удивление, Олаф спросил.
— Что-то не так Ричи?
— Да вроде всё так, но я честно и не рассчитывал стать совладельцем корпорации и получить такой пакет акций.
— Но как же? Ты же сам говорил, что наши друзья участвуют в организации корпорации финансами, а ты идеями и изобретениями. Вот Джона, представитель наших друзей в корпорации и как наш финансовый директор, рассчитал твоё долевое участие. Уверяю тебя Ричи, он высококлассный специалист в области финансов и его расчёты точны. Если он оценил твой вклад в 12,5 %, то так и есть, даже не сомневайся. Да и голос твой на совете директоров нам нужен, а то мы с Джоной и Якобом, сейчас втроём бодаемся с этими "акулами капитализма".
Хадакян закивал головой в подтверждение сказанного, и активно стал перекатывать сигару из одного уголка рта в другой. Видимо воспоминания, о каких-то проблемах с "акулами капитализма", не доставляли ему удовольствия.
— Э-э, не совсем понял, с какими "акулами капитализма"? — спросил я.
— Как ты знаешь, нашей корпорацией создана дочерняя компания — "Хансен Юнайтед Моторс Компани". Что, ещё не в курсе?
— Да откуда же, я ведь только вчера прилетел.
— Ну, теперь в курсе. Так вот, в совет директоров "Хансен Юнайтед Моторс Компани", кроме нас, ещё входят представители от компаний соучредителей. По одному от "Studebaker Corporation", "Marmon-Herington" и компания "Фор Уил Драйв" (FWD), поэтому голоса сейчас делятся поровну. Сейчас они упёрлись насчёт строительства и развития инфраструктуры посёлков для работников компании. Считают затраты на строительство жилья и инфраструктуры посёлков, впустую потраченными деньгами. Согласны, в крайнем случае, на многокомнатные общежития для рабочих, без всех удобств и инфраструктуры. Ты седьмой, поэтому твой голос будет решающим, и мы большинством голосов примем решение, будем строить поселки так, как и планировали с самого начала.
— То есть все, что мы обговаривали по социальному пакету работников корпорации в силе? — уточнил я.
— Да, всё одобрено, признанно правильным и очень нужным. — ответил вместо Олафа Джона.
— С одной стороны жёсткий по требованиям пятилетний контракт, с неограниченным правом продления. С другой, бесплатное комфортабельное жильё, работник только платит за коммунальные услуги: воду, электричество, уборку улиц, причём тарифы минимальны. Оплачиваемый четырех недельный отпуск раз в год, бесплатное медицинское обслуживание для работников и минимальная плата для членов их семей. Восьми часовой рабочий день, высокие требования то технике безопасности работ, с обязательным страхованием от несчастного случая. Детские сады, с минимальной оплатой, бесплатные школы для детей работников. Сейчас строим два технических колледжа, радио механический и автомеханический. С бесплатным обучением, но обязанностью отработать пять лет на корпорацию по окончанию колледжа. И как ты и настаивал, дом переходит в собственность семьи, если кто-то из неё отработал на корпорацию 15 лет без перерыва. — рассказывал Олаф. — Ты, даже представить себе не можешь, сколько сейчас желающих работать на корпорацию. На одну вакансию — несколько сотен человек! Даже на должность разнорабочего.
— А вечерние школы для рабочих будут? — спросил я.
— Будут обязательно. Желающих учиться и повышать квалификацию очень много. Скорей всего, потом, придётся у колледжей вечерние отделения открывать, но пока всё в помещения упирается. Закончим строить больницы и колледжи, займёмся вечерними школами и центрами досуга.
— Я вчера видел в посёлках уже работающие магазины, аптеки, ресторанчики. Это тоже корпорации принадлежит?
— Не совсем. Решили, что надо по-другому, вот Джона пусть расскажет, это его идея.
Джона подтверждающее кивнул головой и выпустил огромное облако сигарного дыма.
