В субботу, мы не куда не пошли, целый день провели дома, так как очень соскучились друг по другу. Только позвонил продюсеру и договорился о встрече на воскресенье. Ещё позвонил в бар связнику, с ним тоже договорился о встрече на завтра. Вечером, по радио, слушал новости о разгроме 8А Уэйвелла, в северной Африке. Послушал несколько местных и английских радиостанций, поймал французскую и попросил Джули перевести мне, о чем они вещают. Чтение газет перед сном, окончательно помогло сложить картину происходящего. Как я ранее и предполагал, Бадольо с Роммельем, не стали тянуть с началом ответного наступления. Немецко-итальянские войска, начали наступление в Египте, почти сразу после рождества, 27 декабря. В этой реальности, Адольф, с самого начала не пожалел войск для "лепшего другана" Бенито. Две танковые, две лёгкие пехотные дивизии, механизированная, парашютная бригады, батальон особого назначения "Оазис", разведывательный моторизованный батальон, по два самоходных противотанковых, зенитных, запасных батальонов, с другими частями усиления и обеспечения, составляли очень серьёзную силу. Помог он и авиацией, направив в Африку 8-й авиакорпус Рихтгофена. Учитывая три итальянские армии, тоже пополненные техникой и личным составом за прошедший месяц, шансы Уэйвилла, на успешное противостояние их объединенным силам, резко упали. Хотя поначалу, наступление немецко-итальянских войск, встретило довольно сильное сопротивление англичан, успевших подготовить разветвлённую оборону. Первые дни начатого наступления, не принесли Бадольо и Роммелью заметных успехов, боевые действия, скорей можно было охарактеризовать как "прощупывание" сил и обороны англичан. Зато 1 января, они врезали так, что уже к исходу 4-го, смогли окружить два корпуса 8А англичан, в районе Мерса-Матрух, выйдя к морю у городка Фука. Там, в районе городка Фука, 3-его января, произошло встречное танковое сражение между 7-й бронетанковой дивизией англичан усиленной 7-м танковым полком и 21-й танковой нациков, и что примечательно, верх, так никто взять не смог. К исходу дня, противники: "посматривая друг на друга налитыми кровью глазами, тяжело дыша, пересчитывая оставшиеся зубы", готовились проложить меряться силой с утра. И вот тут-то, веское слово сказало Люфтваффе, при активном участии Регия Аеронаутики, их мощный удар, на рассвете 4-го января, дезорганизовал и деморализовал англичан. Последовавшая затем атака немецкой 21-й т. д., поддержанная подошедшими танковыми и моторизованными частями итальянцев, опрокинула их оборону. Англичане поспешно стали откатываться к Эль-Аламейну, не делая больше попыток, удержать коридор или деблокировать окруженные дивизии под Мерса-Матрух.
"Мда-а-а, всё даже хуже чем я ожидал" — думал я — "Проблем, со снабжением итало-немецких войск в Африке, после падения Мальты нет. Гонят теперь туда конвои из Италии, под прикрытием авиации с аэродромов Сицилии, Мальты, Пантеллерии, самой Ливии, и плевать они хотели на Английский флот. Несмотря на бодрые заявления англичан по радио, о том, как они накостыляли итальянцам и немцам под Фука, а что отступили, так только для спрямления линии фронта, я, иллюзий, относительно их боеспособности, не питал. Если потомков "гордых римлян", они могли даже успешно бить, при равенстве в силах, то против немцев у них кишка тонка. Наступать, успешно на немцев, у англичан получалось только в случае полного господства в воздухе, или при пяти-семи кратном превосходстве в сухопутных войсках. Обороняться успешно получалось при двух-трех кратном превосходстве в силах и хотя бы паритете в воздухе. Прогноз получался совсем не радостный, то, что англичане в Египте смогут удержать свои позиции, не верилось совсем. Ладно, буду надеяться, что хотя бы смогут замедлить продвижение итало-немецких войск к южным границам СССР".
В воскресенье поехали на встречу к продюсеру. При выходе из подъезда, нас ослепила магниевая вспышка. Проморгавшись, увидели фотографа, тот опять настраивал свой агрегат, готовясь фотографировать.
— Эй, мистер! Прежде чем фотографировать, нужно получить на это согласие! — громко сказал я ему.
— У нас свободная страна и свободная пресса, где хочу там и снимаю. — Ответил папарацци, не переставая готовить свой фотоаппарат.
— Я же ясно сказал, ни каких снимков без разрешения! Попробуешь фотографировать, я твой фотоаппарат об твою наглую башку разобью, факовый представитель, факовой свободной прессы!
Тот отступил на несколько шагов, не прекратив настраивать свой фотоаппарат. Понятно, не понял с первого раза.
— Милая садись в машину, а я сейчас пересчитаю зубы этому наглому представителю древнейшей профессии и мы поедем.
Тот услышав, посмотрел на мою злобную рожу и похоже сообразил, что я абсолютно не шучу. Отступил ещё дальше, прекратил настраивать фотоаппарат, но начал громко возмущаться: — "Что в свободной стране, свободная пресса имеет право т. д. и т. п…"
