Езекия Юроп сказал, что с "Рольф и Сыновя" мы не ошиблись, у них хорошая репутация. Что предлагать контракт для начинающих не будет, так как Джули, уже достаточно известна и популярна, а предлагает контракт для уже известных исполнителей. Я ответил, что при заключении контракта, хотим, чтобы присутствовал наш юрист из "Рольф и Сыновя".
— Нет никаких проблем. Если сможет, пусть подъедет сюда, или перенесём подписание на другой день. — покладисто согласился он.
Я позвонил нашему юристу, объяснил ситуацию и попросил его подъехать сюда, тот ответил, что через сорок минут подъедет. Пока его ждали, разговаривали о перспективах Джули. Езекия Юроп сказал, что может для Джули договориться о вечерних выступлениях в знаменитом нью-йоркском клубе "Cotton Club". И если новые песни также хороши, как и уже известные, то их надо, безусловно, записывать на крупной студии звукозаписи. Конечно, с ними пройдётся поделиться, но он гарантирует, что Джули тогда станет миллионершей, и он тоже сможет, что-то отложить себе на старость.
— "Cotton Club", это клуб на углу Ленокс-авеню и 24-й авеню? Который, держит известный гангстер? — Спросил я.
— Ну, он уже не гангстер, а уважаемый гражданин. — с улыбкой ответил Юроп — Это привилегированный клуб, только для белых. Там многие знаменитости выступали, недавно вот оркестр под управлением Дюка Эллингтона три недели выступал. Поверьте, я знаком с порядками там не понаслышке, и ни когда не предложу миссис Зейтц, выступать в опасном, или не подобающем месте. Там благодаря строгому порядку, установленному бандитами Мэддена, светская публика может наслаждаться джазом, не опасаясь за свою жизнь. Если кто бузит, дадут по башке без всяких разговоров и на этом всё заканчивается. Последний эксцесс, там был в 36 году, сейчас туда ходит спокойная и респектабельная публика. "Cotton Club", популярен не только среди местных меломанов, но и среди любителей джаза во всем мире. Там полностью безопасно, я же не предлагаю миссис Зейтц выступать в Cafe Society.
— Простите, не совсем в курсе, что это за Cafe Society?
— Это нынче модное течение, среди выходцев из государственной верхушки или буржуазии, мало кто кроме них, может себе позволить проводить каждый день в шикарных ресторанах. Местом встреч выбираются престижные рестораны на главных улицах города. Одну неделю один, на другой недели другой. Хотя выступление на этих сборищах и хорошо оплачиваются и способствуют престижу, но и эксцессы разные случаться. Напьются, или дряни всякой нанюхаются, потом вытворяют чёрт знает что, а судиться с ними потом, себе дороже может выйти, поэтому и не предлагаю.
— Понятно. Джули, а ты, что думаешь, насчёт "Cotton Club"?
— Может мистер Юроп прав? Пусть договориться на несколько выступлений по будням. Я выступлю и посмотрю, может и стоит два три раза в неделю, по вечерам, выступать. Если не понравиться там, не стану выступать.
— А по выходным дням?
— Выходные у нас с Ричи заняты. — с улыбкой ответила Джули.
Тут вошла секретарша и доложила:
— Пришёл какой то мистер, говорит, что мы его ждём.
Это был наш юрист. Просмотрев контракт, предложенный Джули, Езекией Юропом, юрист уточнил у него несколько моментов и сказал, что всё в норме.
— Можно правда поторговаться, за процент определённый себе господином Юропом, он в общем-то в пределах нормы, но если уменьшить его на пять процентов, будет вообще идеально. — сказал юрист, и посмотрел на Джули.
Езекия Юроп напрягся и тоже посмотрел на Джули, я естественно тоже.
— Если процент мистера Юропа, соответствует принятой норме, пусть так и будет. — ответила Джули.
Юрист пожал плечами, пододвинул бумаги Джули на подпись. Езекия Юроп расслабился и довольно улыбался, глядя на подписаный контракт. Мы уже собрались уходить, но Езекия Юроп сказал:
— Раз я теперь продюсер миссис Зейтц, то и меня теперь касается, что там "The Sun" написала такого, что мы на них в суд подаём.
Я достал из кармана плаща, номер "The Sun", весь в потеках и пятнах жира.
— Извините, что в таком виде, но, в общем, так даже точней суть этой грязной газетёнки отражается.
Все посмеялись над моей аналогией, а юрист достал из портфеля чистый номер газеты, и передал её Юропу. Я же обращаясь к юристу, сказал:
— Мой тесть Джон, отличный человек и любящий отец, не когда не бил Джули смертным боем и уж тем более не отправлял зарабатывать на панель! Моя тёща Грейс, не менее достойная женщина! И не когда в пьяном бреду не гонялась за Джули с ножом! Джули, не куда из дому не сбегала! И ни с какими неграми, из джаз-банда, по южным штатам не гастролировала и ни в каких ночлежках Нового Орлеана, Джули не жила, питаясь на помойке! Я жажду крови, этих писак!
— Мистер Зейтц, я уверен, что иск мы выиграем, безусловно. Добьёмся и опровержения и извинений в газете, но вот большую компенсацию, получить с них не получиться. Максиму 500-1000 долларов, если очень повезёт, и их адвокаты оплошают 2000. Но посадить их не удастся, в тексте статьи нет, ни одного прямого оскорбления моей подопечной. Хотя ваши чувства, я прекрасно понимаю и разделяю. — ответил юрист.
