По большому счёту, всё прошло как и планировал Иван. Когда он рассказывал Сталину, кто он и откуда, глаза у того стали как у героя японского анимэ, хотя с лицом он совладал, челюсть не отвесил. Но явные сомнения в словах и здравом уме Ивана, были аршинными буквами написанные у него на лице. К тому же, разговора не получилось, это был в основном монолог Ивана. Что происходило в тот момент в голове Вождя, какие мысли его посещали, сиё никому не известно. Но, по всей видимости, возобладал его прагматизм с привычкой к взвешенным и хорошо продуманным решениям. В конце разговора, а точнее монолога, уже несколько расстроенный, отсутствием явной реакции на его заявление со стороны Сталина, Иван, попросил политического убежища в СССР. Сказав, что информация о его знание будущего может разойтись. Тогда на него, скорее всего, начнется охота, как на обладателя ценнейшей информации. Поэтому он просит помощи у СССР, для операции прикрытия, чтобы "исчезнуть на просторах Америки".
— И как вы себе это представляете? Спросил Сталин, ни как, не называя Ивана, ни господином Бальбо, ни товарищем Ленцем.
— Нужно найти моего двойника, или очень похожего на меня человека в ведомстве товарища Берии. Я расскажу ему всё, что ему нужно знать о маршале Бальбо. Дальше, он вместо меня едет по туристическому маршруту во Владик. Откуда плывёт в Америку, наверно лучше даже Латинскую. Постаравшись нигде со знакомыми реципиента не пересекаться. Мелькнёт пару раз, там, сям, а потом уйдёт с какой ни будь этнографической экспедицией в леса Амазонки, где и исчезнет. В то время как я остаюсь в Москве, помогая стране всем, что в моих силах. В тот момент в глазах вождя промелькнул явный интерес, но ответил он также сдержанно и немногословно.
— Вы ещё хотите, что-то сообщить, или попросить?
— Нет, товарищ Сталин, это всё, тетради с записями я вам передал, все, что хотел сообщить сказал.
— Тогда, я вас больше не задерживаю, о принятом решении вам сообщат.
Тогда в машине, возвращаясь в гостиницу, Ивану подумалось, что нужно было несколько иначе построить разговор. Он расстроился, но, что сделано, то сделано. Выйдя у Националя, Иван хотел было пойти в ресторан, где собирался надраться до-соплей, но его остановила мысль. Что возможно именно из-за того, что он не употреблял алкоголя с момента бегства из Рима, давление чувственной составляющей реципиента постепенно снижается, а напившись, он рискует опять заполучить сильнейшее давление эмоций маршала на свои чувства и устремления.
— Нет уж, на фиг, на фиг, такое счастье! — Бурчал он себе под нос, подымаясь в номер.
В холе этажа, он увидел сидящего в кресле и явно скучавшего гида. "Вместо того что бы тупо сидеть в номере и переживать, по поводу, какое решение примет Сталин" — подумал тогда Иван. "Надо хоть Москву посмотреть, а то погуляли немножко по центру вокруг Кремля, а я хочу в ЦПКО им Горького, на ВДНХа, покататься на метро, вообще Москву посмотреть хочу. В той жизни, я тоже Москвы толком не видел, был пару раз проездом, жаль конечно, что сейчас зима, но хоть от переживаний отвлекусь".
— Вот тебя-то дружок мне и надо! — заявил он поднимающемуся навстречу Гиду. — Пошли товарищ Гид, заплаченные Интуристу тугрики отрабатывать.
