— Я могу память реципиента, хоть поминутно воспроизвести и просмотреть, хоть на ускоренной перемотке, хоть стоп кадром.
— То есть — уточнил нарком — всю память маршала, вы можете полностью пересказать?
— Абсолютно, хоть поминутно, даже то, что маршал забыл могу легко воспроизвести.
Берия явно повеселел, а Иван про себя вздохнул, поняв, что ещё и про Итальянские секреты рассказывать придётся.
— А свою память просмотреть поминутно можете? — Внезапно спросил Сталин, вроде как не слушавший их, а набивавший трубку.
— Свою нет, не могу, какой была раньше до переноса, такой и осталась. — С явно видимым расстройством, ответил Иван.
— Хорошо, о том, чем вы товарищ Ленц, сможете помочь СССР, мы с вами поговорим после проверки вас сотрудником товарища Берии. — Завершил разговор Сталин.
На следующий день, Ивана "пытал" какой-то, то ли психолог, то ли психиатр Лурье. Задав просто бесчисленное множество вопросов, в очень большом темпе, не давая Ивану задумываться, зачастую полностью бредовых с его точки зрения. Доведя его за шесть часов опроса, просто до белого каления и бешенства, так как "беситься" от происходящего начала и эмо-состовляющая реципиента. После, чего, Иван дал себе зарок, к обещаниям наркома НКВД, относиться осторожней. А то: — "Он с вами просто побеседует…", ага счаз-з, это была пытка, самая настоящая, пусть в вербальной и моральной форме, но пытка, а не беседа, возможно, что с утюгом на пузе, было бы даже легче.
Зато после заключения этого Лурье, что Иван о своём прошлом говорит правду, отношение к нему наркома переменилось. Не то чтобы Берия стал к нему как-то по-особому радушно относиться, но перестал смотреть на Ивана как на врага, без напряжения выговаривая — товарищ Ленц.
Состоявшаяся после, беседа со Сталиным и Берия, на тему, чем Иван реально может помочь СССР, была для него совсем не простой и не лёгкой. Иван не стал скрывать, что хотя и не жаловался ни когда на память, но без своего ноута или планшета, да и без интернета тоже, оказывается мало, что досконально знает и помнит. В результате достаточно долгого обсуждения ситуации, с выяснением степени владения Иваном информацией, в той или иной области науки и техники, было принято решение. Что раз ждать от него "мгновенного и полного откровения" не стоит, но всё же, направление и тенденции он указать может, нужно использовать его для помощи профессионалам. Это вылилось в создание под крышей НКВД, Отдела Стратегических Исследований и Прогнозирования — ОСИП. В котором, Иван, будет работать как консультант-аналитик. А для подготовки к будущей войне с нацистской Германией, привлечь наркома обороны СССР маршала Ворошилова с начальником Генштаба РККА командармом 1-го ранга Шапошниковым, посвятив их в тайну вселенца из будущего.
Параллельно, в течение пяти дней, Иван, интенсивно рассказывал в подробностях, о которых спрашивали два сотрудника НКВД, — о жизни маршала, его знакомых, семье, привычках предпочтениях и т. д. и т. п. Чуть язык не стёр, они-то менялись, а он один рассказывал интересующие их детали. Ещё через двое суток, "лже-маршал" Итало Бальбо, по туристическому маршруту отбыл во Владик. Ивану вручили советский паспорт, на его собственное имя, правда, год рождения был 1896, а заодно новую биографию. Подлинные документы маршала, Берия забрал, многозначительно сказав — "есть мнение, что они ещё вам могут пригодиться!". Где они могут пригодиться, Иван не понял, но переспрашивать не стал, по принципу — "молчи, за умного сойдёшь".
После отъезда из Москвы "лже-маршала", Ивана поселили на даче, где были созданы всё условия для работы — вспоминать, записывать, зарисовывать. Была там, прикрепленная обслуга занимавшаяся хозяйством. А непосредственно за ним, закрепили эмку с шофёром и двух охранников-телохранителей, которые его сопровождали по очереди в поездках. Как объяснил Берия, для его же пользы, чтобы с ним ничего не случилось, слишком уж ценной была информация которой располагала его тушка.
Жизнь у Ивана в результате, стала насыщенная и интересная. Частью информации уходила в ОСИП, часть Ворошилову с Шапошниковым, часть в различные КБ, а часть Сталину и Берия. В ОСИП, Иван ездил сам, Ворошилов с Шапошниковым регулярно сами приезжали на дачу. К тому же, почти каждый день, Иван ездил к Сталину для беседы. Только вот разговаривали они с ним, о его жизни, подробностях жизни в СССР, подробностях жизни Ивана после, а не о приближающейся войне, которая как думал Иван, в первую очередь должна интересовать Сталина.
Хотя ближайшее будущие, Сталина тоже сильно интересовало. Судя по огромному количеству уточняющих вопросов, которые он передал Ивану, что бы тот подробней их осветил в письменном виде, Сталин, "записки о будущем" изучил внимательнейшим образом. Но всё же, беседовал он с ним вторую неделю, совсем не о том, а о жизни и прошлом самого Ивана.
