— Я им Ваня, внеочередные звания присвоил, по итогам проведенных учений. А они, на радостях, в ресторане наотмечались так, что на Осликовского с Катуковым уголовное дело завели, за нанесение тяжких телесных повреждений нашим милиционерам! — Ворошилов стукнул, кулаком по столу и гневно проговорил. — Чёрте что! Разнесли ресторан, посуду побили, официантов, устроили пальбу! Оказали сопротивление вызванному наряду РКМ. Пришлось Катукова с Осликовским, в ПрибВО к Мерецкову отправлять, для обмена опытом, пока дело не утихнет. И нелыбся, не того опыта, а военного!
Опыт моряка, легко помог ему представить, как надо правильно разносить рестораны, с битьём халдеев и оказанием сопротивления, вызванным блюстителям правопорядка, неважно в какой стране мира это происходит. Иван, невольно улыбаясь, развёл руками.
— Клим, я же не писал, что они тихие ботаны. Я же список будущих, самых лучших и прославленных полководцев составлял. Воевать-то они будут замечательно! Ну переборщили слегка, так ведь с кем не бывает?
— Со мной не бывает! — Раздражённо ответил нарком — Да ещё и Черняховский польский шпион, как выяснилось!
— Кто-о-о!? Что за бред!?
— Знаю, что бред, только анонимок с доносами, на него, уже не один десяток набрался! То же мне, Казанова местного разлива. Путается с польками, будто ему наших девок мало, а их мужья и бывшие ухажёры на него доносы строчат! Пришлось его сюда, в БУЦ, перевести из Белостока, танкистов и самоходчиков обучать, а то с Цанавой из-за него уже поругался. Я Цанаве сказал, пусть сперва с клеветниками на честного командира разберётся! А Черняховскому такой фитиль вставил, о-го-го, по партийной линии выговор влепили и увольнения в город без моей санкции запретил, в виде наказания. — Ворошилов, опять стукнул кулаком по столу, раздражённо сказав. — Блядуны и развиздяи, твои "будущие прославленные полководцы"! Можно подумать, у меня других забот мало, кроме как их от НКВД прятать!
На это, Ивану, возразить было нечего, жизнь она такая, хотя как показывает история, одно другому не мешало. В известной ему истории, в 44 году, начальник Генштаба Василевский показал Сталину целую папку с жалобами и кляузами на генерала армии Черняховского, о том, что у него много женщин и он их постоянно меняет. "Что будем делать?" — спросил тогда Василевский. "Что будем делать? Что будем делать? Завидовать будем!" — ответил Сталин.
Иван улыбнулся пришедшим воспоминаниям. Завидовать Черняховскому, он не собирался, так как и сам не был обделён благосклонным вниманием прекрасной половины человечества, что в той жизни, что в этом воплощении. Но и спорить с Ворошиловым не собирался, так как знал, о его более строгих и патриархальных взглядах на эту тему, чем у него.
— Ладно, — успокаиваясь сказал нарком — хватит о грустном. Лучше расскажи, как твои успехи? Поладил с Кузнецовым?
— Да, я с ним, почти и не пересекаюсь. В основном с заместителем наркома ВМФ по кораблестроению и вооружению Галером и командующим Северного флота Головко работаю. Мотаюсь между Ленинградом, Молотовском и Мурманском, "пророчествую" от лица ОСИПа — ухмыльнулся Иван. — Туда часть сил с Балтики, Чёрного моря и Тихого океана, планируют перебросить, что бы наш Северный флот, на момент начала войны, не номинальными силами располагал, а флотской инфраструктуры там "кот наплакал". Вот и строим, ругаемся, строим и снова ругаемся. В Молотовск, с Балтики, лёгкий недостроенный крейсер "Адмирал Бутаков" недавно перевели, стараемся успеть его в лёгкий авианосец перестроить, если ты в курсе?
Ворошилов, помотал отрицательно головой.
