Вот к примеру, действующие копии самолетов времён Второй мировой войны, производятся на Оренбургском оборонном производственном объединении "Стрела". Воссозданный на "Стреле" Як-9 внешне не отличается от прототипа, но под обшивкой корпуса скрывается современная система навигации и пилотажное оборудование, а также американский двигатель "Эллисон" мощностью 1,2 тысячи л. c. На производство одной машины уходит около полугода. Цены очень умеренные, до 150 тысяч "мёртвых американских президентов". На западе цены в 3–4 раза, на такой самолёт, дороже. НО! Это реплика, а не раритетная машина! Настоящие, отреставрированные, летающие раритеты ценятся знатоками не в пример сильней, да и стоят до нескольких миллионов. А уж по трудозатратам, вообще не сравнить.
Вот помню, восстанавливали мы "Кингкобру" Р-63С-5. Так потребовалось более четырёх лет работы. И денег в реставрацию Степан под 10 миллионов рублей вложил. Так как некоторые детали достать было просто нельзя. Пришлось восстанавливать аутентичные технологические цепочки по их изготовлению. Конечно, проще было бы заново весь самолёт сделать, но это уже не раритет.
Вот так 10 лет и трудился, в "реставрационной фирмочке" у Степана. Поначалу, в основном, с радио-электротехникой, но постепенно и многое другое освоил. Василич мне уже доверял самостоятельно перебирать двигатели, кроме "Мерлина". Василич это наш главный механик, патриарх, сенсей и "академик винтомоторной авиации". Судя по его рассказам, он и конец войны успел застать — служа авиамехаником в БАО, с японцами в 45-м повоевал. Если кто и знал о винтомоторных самолётах всё, так это он. Если не знал Василич, то не знал никто. Но возраст брал своё, всё-таки 87 лет ему уже было, расхворался наш Василич. А тут незадача у нас, с постоянным клиентом из Америки, приключилась. Этот коллекционер американский, уже три раритета у Степана приобрёл Як-7Б, Ла-7, Bf-109G-6, в просторечии "Мессершмит". Так вот, "мессер" при посадке подломил стойку шасси, вины нашей в этом не было, ему просто опыта пилотажного не хватило, и он, раздосадованный поломкой новой игрушки, попёр буром на Степана. Степану послать бы его следовало, но видно какие-то резоны не ссориться у него были. Договорились так, запчасти за наш счёт, командировка и работа за счёт американца.
А кому ехать? Василич не в состоянии, решили отправить меня. Наверно ещё сказалось то, что английским владею в достаточной мере. Вот и поехал. Аэродром находился недалеко от Майами. Поломка, как и думали, судя по фотографиям, на два-три дня работы. Только тёплая погода, после наших -15/-20, вышибала из колеи — начало января, а температура воздуха +20–25 градусов. И дождь второй день мелкий идёт.
Работал в комбезе и футболке, на ногах мокасины. Один из крепежей закусило, сил отвернуть не хватало, решил на ручку ключа стальную полуметровую трубу наварить, чтобы рычаг увеличить. Подобрал трубу, обстукал конец на овал, вставил ключ — хорошо. Пошёл в ангар приваривать, вот это меня и подвело — не сообразил, что ноги и перчатки отсырели, зажал ключ в тиски, бросил землю от сварочного на верстак — последнее, что помню — как зажёг дугу. Видимо, из-за того, что акклиматизироваться не успел, не очень чётко соображал. Мне бы коврик резиновый постелить, или в сапоги резиновые переодеться — пол то в ангаре металлической просечной плиткой выложен был, но, как говорится: "Хорошая мысля — приходит опосля". Вот ещё один бесплатный совет — соблюдайте технику безопасности! Инструкции по ТБ, как и уставы в армии, пишутся кровью.
Очнулся я в больнице, в одноместной палате. Определить, что это больница труда не составило — специфические запахи лекарств и хлорки утвердили меня в этой мысли, только вид палата имела довольно архаический. Болела кисть левой руки, поднеся её к глазам, некоторое время таращился на обильно замотанную бинтом пятерню. Поднял вторую руку на уровень глаз — так и есть, руки какие-то не такие, больно ухоженные.
В голове царил полный сумбур. Приподняв одеяло, стал разглядывать своё тело, точнее тело в котором я сейчас мыслил. "А раз мыслю, значит существую". Тело точно не моё — во-первых, явно моложе, во-вторых, габариты не те, да и живот, уже начавший у меня отрастать, пропал. Вместо него присутствовал подтянутый живот, с явно различимыми кубиками мышц брюшного пресса.
"Да что за хрень творится? Глюки у меня что ли?". Ущипнул себя за бедро — больно, однако! "Значит, точно не сплю". Покрутил головою, заметил кнопку вызова персонала в изголовье кровати — тоже допотопного вида. "И в какую дыру меня отправили? Какая ни будь провинциальная глубинка? Похоже американец на меня денег пожалел, отправил в бесплатную больничку. Ладно, сейчас выясним". Я нажал на кнопку — вдалеке послышалось еле слышное дребезжание звонка. Через минуту дверь открылась и в палату зашла медсестра. Но и медсестра была какая-то не такая, а как в старых фильмах.
— О-у мистер, вы очнулись? Вам что-то нужно? Попить? Утку? Я могу позвать вам доктора.
