Ну так вот, прилетели мы с Николаем рано поутру в Барановичи, там нас уже ждали. Засунули в БТР-40 и в сопровождении двух взводов охраны отправили куда-то в сторону Пинска. Три часа немилосердной тряски и мы выгрузились в лесу, где на поляне стояли выстроенные в несколько рядов "Оцелоты" и "Куницы". Оказалось, что броневики и бронетранспортёры, мы передаём отведённой в тыл на пополнение 6-й гвардейской армии Чуйкова. Кроме самих гвардейцев Чуйкова и командования 2-м Белорусским фронтом, была ещё куча каких-то тыловых генералов и чуть меньшая куча партийных деятелей. Было много корреспондентов, фото и кинокамер, потом действительно в кинохронике этот митинг показывали. Митинг открыл, Мехлис как ЧВС фронта и главная присутствующая партийная шишка. В общем нормально и грамотно всё сказал. Про международную солидарность и поддержку трудящимися Мексики и США "героической борьбы СССР с нацизмом и фашизмом". Про "добровольческий мексиканский корпус" формирующийся сейчас в Мексике, "что бы в одном срою с героической Красной армией дать отпор агрессору", про "мир, смотрящий с надеждой на СССР". Насторожил только его призыв к "скорейшему переходу в наступление", что бы "могучим ударом загнать врагов обратно в их логово", где и прикончить. С " могучим ударом", "загнать обратно в логово и прикончить", я был полностью согласен. А вот насчёт "скорейшего перехода в наступление", готов был согласиться, при условии, если это действительно будет хорошо и грамотно подготовленная операция. А не авантюра с неподготовленным наступлением, приводящая к бессмысленным потерям наших бойцов и командиров. После Мехлиса выступило ещё с десяток ораторов, даже мне пришлось речь толкнуть. Хорошо мне её заранее подготовили, я её от тарабанил не отклоняясь от текста. А то наслушавшись выступавших, появилось у меня жгучее желание пройтись по их умственным и профессиональным способностям. Но я всё же сдержался. Только двое из выступавших Рокоссовский и Чуйков, не призывали перейти в немедленное наступление и не ставили ни каких сроков победы над "странами Оси". Один из выступавших "енералов", вообще договорился, что надо к седьмому ноября Берлин взять и закончить войну в этом году. Когда через два часа митинг закончился, настроение у меня мягко говоря было хреновое. Оставалось надеяться что положение в новом уставе, об ответственности командира за необоснованные потери, всё-таки послужит сдерживающим фактором для самых отъявленных дуболомов и карьеристов.
После окончания митинга, гвардейцы завели машины и парадной колонной проехали мимо трибуны. Рассредоточившись потом в окружающем поляну лесном массиве. А высокопоставленных гостей пригласили на праздничный обед. И что интересно из военных, никого ниже полковника не пригласили. Я было тоже хотел смыться, но Николай сказал: "Надо будет сказать тост за дружбу и победу. Потом дождаться когда Мехлис, первый секретарь ЦК компартии Белоруссии Пономаренко и Рокоссовский уйдут с обеда, тогда и мы можем уйти, но не раньше, политика(с). А как они уйдут, официоз закончиться и будет обычная пьянка, под хорошую закусь на свежем воздухе, может и сам уходить не захочешь".
Как оказалось, Соболев был прав. Минут через двадцать, Мехлис и Рокоссовский уехали. Ещё минут через десять уехал и Пономаренко. Я довольно интересно и информативно пообщался с Чуйковым и Доватором, после чего несколько под успокоился. Они вполне адекватно воспринимали складывающуюся обстановку на фронте. Хоть я и не мог задать им вопрос в лоб, почему большинство из присутствующих генералов так рвётся немедленно наступать, не смотря ни на что. Но с помощью наводящих вопросов ответ всё же получил. Чуйков правда как более опытный и осторожный, от прямого ответа "непонятному иностранному представителю" ушёл. Зато Доватор просто показал на свои новенькие ордена Ленина и Красного Знамени, потом на петлицы генерал-майора сказав: "Неделю как присвоили, а им тоже хочется". Всё стало понятно, кто-то хотел новых званий, кто-то орденов и славы, а у кого-то просто мозгов не хватало понять, что условия для крупного наступление надо сперва подготовить. Войска прикрытия западной госграницы, не были обделены ни наградами, ни новыми званиями, что зачастую вызывало зависть у командования вновь сформированных корпусов и армий. В общем, всё как обычно. Поэтому решил написать для ИВС доклад, со своим видением ситуации. Насколько его серьёзно воспримут, я не знал, но и промолчать не мог. Не наломали бы наши дров с несвоевременным и не достаточно подготовленным наступлением. Не хотелось что бы и здесь своя "Харьковская трагедия" повторилась. Написать решил с утра, на свежею голову. Включил приёмник, послушал Берлин, Лондон. Ничего нового не услышал. Ну и ладно, отсутствие плохих новостей, то же хорошо. Принял душ и спать, "утро вечера мудренее".
