Второе объяснение, было более эмоциональным и личностным, хотя во многом перекликалось с объяснением Паулья. К тому же, Франсуа в тот момент был сильно пьян, поэтому говорил что думал, без прикрас. В тот день он получил известие из Франции, что в застенках гестапо погибли его старший брат и младшая сестра, вот и набрался с горя. Мы с ним, не были в особо близких отношениях, по-соседски приятельствовали, но увидев меня на участке, когда я вечером вышел зажечь свет, зашёл с бренди и пивом — жуткая смесь, выговориться и "поплакаться в жилетку". Мы расположились на свежем воздухе, за домом. От пива я отказался, а бренди немного выпил. Франсуа стал, рассказывать, про брата Жерара и младшую сестру Люси, которых осенью схватило гестапо и месяц назад их казнили, а он только узнал об этом. Из дома выглянула Джули "потеряв меня", увидев нас с Фрасуа сидящими за столиком с бутылками, подошла. Послушав его рассказ, вздохнула, каким-то материнским утешающим жестом погладила его по плёчу. Вынесла нам оставшиеся с ужина салаты, нарезала ветчины с сыром, принесла графин с соком и пошла к Жаклин, поддержать её и если надо посочувствовать. Женщины более чутки в таких вещах. А я продолжил слушать Франсуа, ему в первую очередь хотелось выговориться.
Из рассказа следовало, что он всегда со студенческих лет придерживался левых взглядов, как и вся его семья. Только он в отличие от старшего брата Жерара, не вступил в ФКП, опасаясь за карьеру инженера. Потом их младшая сестра Люси вступила в ФКП, пошла работать в рупор коммунистов "Юманите". После разгрома французской армии и подписанного Петеном перемирия с бошами, их семья оказалась на оккупированной территории Франции. Жерар, сразу вступил в коммунистическую "Специальную организацию"-"L" Organisation spИciale" (я так понял типа наших партизан). Куда набирали французских коммунистов, имевших военную подготовку и боевой опыт. А Жерар его имел, воевал в инженерно-сапёрном подразделении. Люси тоже занялась подпольной деятельностью, вступив в коммунистическую организацию "Батальоны молодёжи". Они в основном занимались изготовлением листовок и организацией массовых протестов. Как демонстрация тысяч студентов и рабочих в Париже 11 ноября 1940 года, против оккупантов. Жерар в "Специальной организации" занимался силовыми акциями, взорвали электростанцию, которую использовали для своих целей вермахт, пустили под откос немецкий эшелон. А в основном отстреливали немецкие грузовики. Делая засады на подъёмах дорог, когда грузовики сбрасывали скорость, переключившись на пониженную передачу, медленно ехали в гору. Франсуа пользуясь своим положением одного из ведущих инженеров в компании. Помогал в инструментальной мастерской, вместе с другими сочувствующими французскому сопротивлению, изготавливать специальные пули, для охотничьих гладкоствольных ружей. Которые с пятидесяти метров пробивали двигатель грузовика на вылет, (я так понял, делали что-то типа турбинок или катушечных). В маленькой заводской типографии использовавшейся раньше для изготовления тех. документации, изготовляли листовки. Он их выносил с завода в своём портфеле, а потом Люси их забирала и передавала дальше. А потом к нему домой пришло с обыском гестапо.
— Перевернули весь дом, повезло, что Люси все лестовки за день до этого забрала. А в нас с Жаклин и в прижавшихся к нам детей, их главный тыкал пистолетом и смеясь спрашивал, кого первого пустить в расход. Я такого бессилия и страха никогда не испытывал! Я отчетливо понимал, что застрелить нас им ничего не стоит! Наверно они не имели достоверных сведений, поэтому обыскивали все дома на нашей улице. Если бы они знали точно, нас бы ничего не спасло. Я больше всего испугался за семью, ведь им ничего не стоило их убить. Нам в этот раз просто повезло. Поэтому через день, собрав, что смогли, уехали на юг, на территорию Виши. Ричард, я струсил! Мне надо было вернуться, после того как устроил Жаклин и детей в Лиможе. Сражаться рядом с Жераром и Люси. А мне предложили работу в ЮТЭК и я сразу согласился. Я трус, я всю жизнь чего-то боялся. Не вступил в ФКП, боясь за карьеру. Не вступил в маки, боясь за жизнь. А Жерар и Люси не боялись и погибли, сражаясь с нацистами, за меня и мою семью сражались, за наше будущее и свободу сражались. А я жалкий трус, сбежал в Мексику!
Видя, что Франсуа близок к пьяной истерики, из-за мучившей его совести и горя от потери родных. Мне пришлось его привести в чувство. Сочувствие в этой ситуации, только бы усугубило его состояние. Встряхнуть и достучаться до его находящегося в смятении сознания, можно было только спокойной логикой. Его оточенный инженерный ум сам погасит пожар чувств.
— Франсуа, забей!
— Что забей? Вяло удивился он.
