— А что патриотизм? Он и остался, только у каждого свой. У маки действительно патриотизм, им больно и горько за поруганную Францию, они воюют за свободу для своего народа и страны. У колоборантов и прислужников нацистов тоже свой. Горды и счастливы, что новый европейский господин признал их, пусть пока и не совсем равным себе, но всё-таки приблизил, назначив первыми из слуг, дав шанс влиться в ряды господ "нового порядка". Теперь они искренние патриоты "нового порядка" и обновлённой Франции, младшей сестры тысячелетнего рейха. Под мудрым водительством Гитлера и Петэна, идущие к всемерному процветанию и благоденствию. Рабам ведь всё равно, за чей счёт наступит это благоденствие. Рабам не нужна свобода, им нужна сытая кормушка, комфортный рабский загон и самка, для удовлетворения похоти. Ну или самец. Иногда нужна эмоциональная разрядка, виде спортивных игр или массовых мероприятий. С тем и с тем в Германии полный порядок, раньше на футбольных матчах кричали "Франция! Франция!", теперь не менее самозабвенно орут "Рейх! Рейх!". Ведь рабом быть так удобно и комфортно, ни надо думать, не надо решать, выполняй только предписанные, пусть жестокие и людоедские правила, и все будет хорошо. А свободным человеком быть опасно и тяжело! Свобода неразрывно связана с ответственностью, постоянным нравственным выбором, с борьбой в первую очередь с самим собой. Для того что бы остаться человеком, придётся бороться со своими животными инстинктами, слабостями, конформизмом. И многим французам это не нужно, их и так всё устраивает. Я же тебе Ричард, говорю — французам, зараженным рабской психологией, всё равно какому господину служить, главное, что бы ему было тепло и сыто. И таких во Франции, не меньше половины! Франсуа мрачно замолчал, всё же налил себе бренди, выпил и зажевал, завернув в лист салата кусочек ветчины и сыра. Потом встав, сказал.
— Пойду я. Спасибо что выслушал, дал выпустить пар, я уже в норме.
— Да, не за что. Жаль, мы раньше не говорили с тобой на эту тему. Если ты не возражаешь, ответь мне на один вопрос. Хотя ты уже наверно на него ответил, но всё же, позволь спросить.
— О чём?
— Франсуа, почему столько много европейцев из оккупированных третьем рейхом стран, идут воевать за его интересы? Ведь их никто силой не заставляет, да и оккупировавшая их Германия вроде как враг?
— Да, всё из-за той же рабской психологии! Ответил Франсуа и сел обратно.
— Вспомни Ричард, кто первым подержал Гитлера и нацистов в Германии? Люди с психологией раба! Всякие лавочники, мелкие торговцы и предприниматели, всякие клерки, которые вкусили власти, но мелкой, а им хотелось большего и нацисты им пообещали мировое господство. Власть не только над двумя тремя затурканными работниками, а над тысячами и миллионами рабов. Для раба нет ничего слаще и желаний, как стать господином! И самому повелевать рабами. Да и жестокость нацистов от туда же проистекает. Нет более жестокого господина, чем бывший раб! Так во Франции таких тоже полно, как и в других европейских странах. А тут им дали шанс примкнуть к лагерю победителей. Отслужит свой двухлетний контракт в иностранном легионе, или до победы в "ХиВи", получай гражданство рейха! Пусть и не полное, второго сорта, что не даст ему возможность после победы получить имение с унтерменшами-рабами. Зато даст возможность устроиться туда управляющим, удовлетворить свою страсть к власти над двуногой скотиной. А что и над ним будет господин высшей арийской расы, так для раба это естественные отношения! Он даже в другой плоскости не мыслит отношений, только господин — раб и раб — господин. И что самое ужасное, люди отравленные психологией раба, становятся самыми страшными врагами всего по-настоящему человеческого! Франсуа замолчал, сжал кулак, похоже было, что для него это не простая тема. Взяв себя в руки, заговорил снова.
— Понимаешь Ричард. Человеческое достоинство, высокая нравственность, свобода слова, свободомыслие, даже обычные сострадание, бескорыстие, человеколюбие. Вызывает у рабов ненависть, так как они этого лишены, иначе не стали бы рабами по доброй воле. Натравить их на отличающихся от них, легче лёгкого. А тут Советская Россия, где отменён сам принцип рабства! Где класс господ ликвидирован, где власть в стане у народа, где в школах учат — "Человек, звучит гордо!", где проповедуют — "Мы не рабы, рабы немы!", где невозможно стать господином, вся земля, её богатства, заводы и фабрики, принадлежат народу. Это и есть повод для ненависти, для отравленных психологией рабов. Это и рождает желание уничтожить, поэтому совершенно добровольно идут в "ХиВи" и добровольческие иностранные легионы. Потому что рейх, он свой, понятный, только сменился господин. А Советская Россия враг безусловный, из-за разницы в мировоззрении. Ответил я на твой вопрос?
— Да, спасибо Франсуа. Действительно есть над чем поразмыслить. Я как-то раньше с такой точки зрения не смотрел на это. Но мне кажется, что это только часть ответа, что проблема намного глубже.
— В каком смысле только часть?
