Нужно признать, что какой-либо осмысленный рациональный анализ третьей книги Трилогии, как и второй, был бы невозможен без понимания сложной структуры психики настоящего писателя. Булгаков составил для нас аллегорическую модель взаимоотношений четырех ипостасей творческой личности – мастерство, душа или «жена», дух или «муж», и Творческий дух в качестве вышестоящей над ними инстанции. Заслуга Булгакова – в современном и очень наглядном пересказе новозаветного учения апостола Павла о личности.
Кроме того, в своем «Театральном романе» Булгаков рассказал нам о том, как пишется великая книга мастером в соавторстве с высшими инстанциями. Творческий дух рисует в воображении писателя образные сцены, в которых участвуют герои книги. А задача мастера перенести эти образы, диалоги и сюжетные повороты на бумагу. Однако, это не так просто, поскольку между мастером и Творческим духом есть душа, эмоциональная ипостась личности, которая окрашивает эти интуитивные образы в разные негативные или позитивные ценностные оценки, будучи послушна «мужу» - нормативной ипостаси, задающей нормативную шкалу таких оценок.
Если посмотреть на булгаковский Роман с эмоциональной точки зрения души Автора, то на протяжении всего действия происходит постепенная эволюция отношения к главному герою - Воланду. Если в начале речь идет об опасном иностранце, в начале второй трети – об интересном собеседнике, то к концу второй трети Творческий дух ещё «
Увы, но в Трилогии Азимова эволюция отношения к главному герою Трилогии, которым по праву является Мул, происходит ровно в обратную сторону. В третьей книге мастер-фантаст рисует Мула, несмотря на все его объективные заслуги, не только физическим, но и моральным уродом. А всё лишь потому, что Мул в той «небесной пьесе», которую видит интуиция автора Трилогии, пренебрегает «невестой» из Академии.
Но что такое душа или «жена» с точки зрения внешних связей личности писателя? Булгаков дал нам ответ и на этот вопрос – это творческая среда, в которой живет и работает писатель. В случае с Булгаковым – это московская творческая интеллигенция, которая является коллективным пробразом Маргариты. А в случае с Азимовым – это творческая среда первой столицы «первой федерации» - Филадельфии. Всякий писатель пишет свои книги для вполне конкретных людей. Азимов пишет для творческого круга футурологов, озабоченных образами и прогнозами будущего. Но это именно американская творческая среда, послушная духу либерального естественнонаучного материализма. Поэтому мастер Азимов видит интуитивные образы своего романа именно и только так, как к ним относится его эмоциональная творческая среда.
Это в Москве прошлого века творческая среда, мучившая, но и помогавшая Михаилу Булгакову или тому же Евгению Шварцу, может себе представить, что ее главный герой, надевший рыцарские доспехи Ланселота, сразу после победы над Драконом готов сразу же уйти с политической сцены, чтобы не превращаться в нового Дракона. Помните, после кульминации булгаковского Романа, когда Воланд появляется на Балу в рыцарском наряде, в начале следующей 24 главы он опять у себя в кабинете, в прежнем залатанном хитоне. И душа Маргарита несколько разочарована, потому что все осталось, как было до Бала.
Однако же и Азимова, если не обращать внимания на его эмоциональные оценки, а самим оценивать образы и повороты сюжета, после победы Мула над злом, когда он спасает героиню и приносит мир в объединенный союз «академических» и «имперских» миров, для самого Мула все останется, как прежде. Он вернется на курортный Калган, чтобы жить одному в бывшем вице-королевском дворце.
Судя по тому, что упомянут некий Союз держав, речь идёт о состоянии многополярного мира. При этом в самой Академии, как одном из полюсов, происходит чистка элиты. Только при чём здесь Мул, который живёт в одиночестве на другом конце многополярного мира?
