— Так я и знал, — прервал нас скрипучий голос Деструктора, и мы отпрянули друг от друга.
— Действительно, чего это мы, — задыхаясь, выдохнула я, и засуетилась в поисках ключа от своей квартиры. Сначала я не могла найти ключ в сумке, потом уронила его и не могла найти на полу. Эрик поднял ключ, отпер дверь и вытянул руку, предлагая войти. На лице у него было непроницаемое выражение, как будто он надел металлический шлем.
— Спасибо, — пропищала я и юркнула к себе.
Уши у меня горели, щеки тоже. Самым обескураживающим было обнаружить, что целуется Эрик далеко не как школьник. Натренировался на всяких рыжих шлюшках. Мне нужно просто забыть об этом. Это ничего не значит. Все целуют соседей время от времени. За невозможностью включить компьютер, я врубила телевизор, отгоняя от себя мысль, что раньше моей соседкой была Антонина Павловна, и с ней у меня не случалось ничего подобного.
Во вторник я была рада отправиться на работу — пусть Ирина смотрит на меня волком после инцидента в пятницу, но хотя бы буду подальше от Эрика. Вечером, когда я очень-очень неторопливо собиралась домой, ко мне подошел Роланд. Это было как если бы трамвай сошел с рельсов, чтобы подвезти меня до моего пятого этажа.
— Соня, я передал гендиректору ваши соображения насчет Linux, и он загорелся этой идеей, тем более что компания как раз планировала бюджет на закупку новой версии Windows. Мне хотелось бы отблагодарить вас за ваше прекрасное предложение.
Надеюсь, Леша и сотрудники его отдела, которым придется устанавливать новую операционку во всем офисе, а потом обучать персонал ею пользоваться, никогда не узнают, от кого пошло это «прекрасное» предложение.
— Как вы смотрите, если я приглашу вас поужинать?
Я посмотрела в его глаза. Светло-серые ободки радужек словно отлиты из чистейшего серебра.
— Конечно.
Когда я шла к остановке, тучи надо мной раздвинулись, открывая громадные радужные буквы: «РОЛАНД». Эрик, наш поцелуй, Painkiller, моя благородная обязанность спасения мира от нечисти — все забылось. Свет, исходящий от громадных букв, окрашивал серое небо розовым, голубым и зеленым. РОЛАНД.
Роланд был моими Реттом Батлером, Уэстморлендом, Мэлори и Мужчиной Мечты одновременно. По мнению Дианы, он также являлся здоровенной дырой в моей голове, заставившей меня растерять последние частицы разума. Свидание было назначено на субботу, и я пребывала в состоянии напряженного ожидания. Хотя я не стала ни о чем рассказывать Диане, она сама как-то догадывалась и осыпала меня шуточками, мутными и холодными, словно осенний туман. Едва излучающая свет голова Роланда начинала мелькать на горизонте, как в меня впивался острый, как рапира, взгляд азиатских глаз. Я понимала, что Диана беспокоится обо мне, но… иногда она слишком подавляла. Я начала терять с ней связь.
Итак, я торопила будни, как будто вместе с ними в песок не утекали моя жизнь и остатки молодости. Сквозь промозглое ноябрьское утро я тащила себя в Замок, где выполняла скучную работу, не приносящую результатов. Придирки Ирины пролетали сквозь меня, как пули, выпущенные в призрака. На совещаниях я откровенно спала.
Тем временем у нас появилась новенькая.
— Знакомьтесь — Ангелина, — представила любимая начальница. — Раньше мы вместе работали в Stuffmax. В нашей компании Ангелина заняла должность старшего специалиста.
У Дианы стало такое лицо, будто Ангелина заняла непосредственно ее, Дианину, должность. Аня заискивающе улыбнулась. Ангелина оглядела нас со сдержанным презрением и тоже расплылась в улыбке. Ангелами от нее и не пахло. У нее была яйцевидная фигура, расширяющаяся к талии, и маленькие глазки, столь близко посаженные, что напоминали пару вишенок на сросшихся черенках. Неопрятные волосы и обширная рыжая блуза не добавляли ни красоты, ни изящества. На самом деле по-настоящему уродливых черт во внешности новенькой не было, но вместе они складывались в изрядно мозолящую глаза картину.
— Ангелина — прекрасный специалист, и вам предоставляется блестящая возможность перенять ее ценный опыт, — продолжила Ирина, косясь на Диану, для которой такое предложение было как плевок в лицо.
Вскоре на мыло пришло письмо от Ангелины, заверяющей, что она согласна в поту и крови просвещать даже таких безнадежных, как мы. Аня, вечная участница мозговыносящих игр Ирины, покорно потащилась просвещаться, и Ангелина долго втирала ей прописные истины, тыкая облупленным ногтем в монитор и улыбаясь так сладко, что внутренности слипались.
— Тоже мне, миссионерка в Африке, — пробормотала Диана. — Вылезла из занюханного кадрового агентства и поперлась нести свет в массы. Выпьем пива вечером?
— Так ведь не конец недели еще.
— Тем более надо выпить.
К тому времени, как мы добрались до кабака, Диана была изрядно взвинчена. Честно говоря, я бы предпочла держаться от нее подальше.
— Прямо сиамские близняшки из «Семейки Адамс». Мы будем называть их Мисс Гадюка и Мисс Улыбка, — Диана сделала большой глоток пивной пены и со стуком поставила кружку.
