— Да нет, на близнецов они точно не похожи. Странно, что Ирина, такая красивая, изящная, подружилась с кем-то столь отталкивающим на вид, как Ангелина.
— В этом идея. Вот теперь и ходят — Снежная Королева и ее дрессированная карлица.
Я кивнула, отпивая глоток. В другое время я бы озаботилась дальнейшей жизнью отдела, но сегодня кроме субботнего свидания меня ничего не интересовало.
— Оставь это, — Диана с досадой поморщилась.
— О чем ты?
— Ты рисуешь пальцем на столе букву «Р».
— Между Ярославом Борисовичем и буквой «Р» нет никакой связи, — упрямо возразила я.
— Иногда ты сбиваешься и называешь его Роланд. В том числе и в лицо. А он даже не замечает. Он вообще тебя не замечает. И никого вокруг. Чувак надежно застрял в собственном мире.
Я пыталась подавить рвущийся из сердца триумф, но губы уже растягивались в улыбке.
— Только не думай говорить мне… — напряглась Диана.
— Он внимательнее ко мне, чем тебе кажется, — не выдержала я.
— Знать не хочу.
— Мы идем на свидание в субботу!
Диана суетливо глотнула пива и закашлялась. Мне пришлось постучать ее по спине.
— Ты с ума сошла? С кем и во что ты ввязываешься?
— Да, я понимаю, что он мой начальник, и…
— Это не главная ваша проблема, поверь мне. Больше одного неадеквата на одну пару — бесперспективно и неприлично. У тебя и с Ярославом ничего не получится, и Эрика потеряешь.
— А что Эрик? Свет не сошелся клином на моем соседе, — я хотела говорить уверенно, но получалось с панической нотой, будто у меня на щиколотке повисла маленькая зубастая собачка. — У меня с ним ничего нет.
— Да вы живете как муж и жена, — фыркнула Диана. — Разве что не спите вместе.
— Ты не можешь за меня решать, какие и с кем у меня отношения, — помрачнела я.
— Конечно. Мы все вправе испоганить свою жизнь. Но мне хотелось бы, чтобы ты этого не делала.
— Почему все постоянно мне что-то внушают?
— Эрик-то что тебе внушает?
По правде, после того позорного инцидента в коридоре Эрик ничего не внушал мне, кроме стыда и слабого чувства ужаса. Я старательно избегала его. Если мы сталкивались в коридоре, я спешила удалиться. Включала воду, когда он стучался в дверь моей квартиры, притворяясь, что я в ванной. Вчера я встретила его в магазине. Он предложил понести мой пакет. Я ответила, что пачку прокладок и ватные палочки способна донести самостоятельно. Он усмехнулся себе под нос и отошел. Я чувствовала, что он поступает со мной как с Деструктором, когда тот начал курить — предлагает мне самой сделать правильные выводы. И почему-то это бесило меня до белого каления.
— Вот Аля расстроится. Она уже видела тебя своей невесткой.
— Нужны ей такие убогие невестки.
— Твой комплекс неполноценности так запущен, что требует хирургического лечения.
— А ты грубиянка, Диана! Бросаешь людям правду прямо в лицо!
— Да, я грубиянка, — пожала плечами Диана. — Видишь, я способна озвучить и свои собственные недостатки.
— Поклянись мне не передавать содержание нашего разговора Але. Она немедленно примчится ко мне.
Диана мрачно прищурилась.
— Клянусь членом отца моей дочери.
В пятницу я проснулась с пониманием, что очередного краха я не переживу. Из удачных свиданий у меня было разве что одно с Эриком, но саму идею свидания с Эриком можно назвать неудачной. К счастью, платье на субботу имелось. Темно-голубое, атласное, которое я купила в попытке подняться с эмоционального дна и еще не успела «выгулять».
По пути на работу, опасно скользя по наледи, я беспокоилась только о том, что с переломом не смогу пойти на свидание с Роландом.
Некоторое время я пыталась сосредоточиться на подборе консультантов для компании «Натюрлих», но сдалась паранойе и набила в Гугле: «Как влюбить в себя мужчину на первом свидании?»
Значит, розовое боа и стринги с блестками не подойдут.
Тогда мне придется вести себя как ноутбук.
Попытаюсь сделать вид.
О, Роланд… вы крайне скрупулезный руководитель.
Я зарыдаю, если он еще раз назовет меня Роксоланой.
Не просите невозможного.
Как я могу быть собой, разодетая как попугай, судорожно пытаясь найти грань между дружелюбием и фамильярностью, одновременно сохраняя на лице фальшивое выражение интереса?
Тогда Роланд вообще никогда меня не запомнит. Кажется, последний совет несколько противоречит предыдущему… Или они имели в виду, что я должна быть разной собой?
