— Итак, нам предстоит закрыть девяносто восемь вакансий «Консультант по лечебной косметике» в восьми различных городах, среди которых Москва, Петербург и, конечно, наш. Условия: четырехчасовой рабочий день, работа во вторую половину дня, оформление — договор подряда. Обязанности — продвигать косметику марки «Пальмира», стоя возле стенда в аптеке. Требования: девушка 20–29 лет, привлекательная внешность, правильная речь, умение раскрыть достоинства товара, желательно среднее профессиональное или незаконченное высшее медицинское образование. Существуют система премирования и система депремирования, а также план — в течение одного рабочего дня консультант должен продать продукции не менее чем на 2000 рублей, исходя из цен, указанных в прайсе компании «Натюрлих», производителя марки. Если план выполняется менее, чем на 70 %, консультант штрафуется на сумму 20 % от дневного заработка. Если план перевыполняется более, чем на 15 % процентов, консультант премируется на сумму 10 % от дневного заработка. Оплата почасовая. 90 рублей в час — Москва и Питер, 80 рублей в час — для остальных городов. Ваши вопросы?
— Да, у меня вопрос, — начала Диана. — Ирина, как вы считаете — молодая, привлекательная, ужасно занятая студентка медицинского университета согласится продавать свое время за 80 рублей в час?
— Все зависит от того, как ты, менеджер по подбору персонала, сумеешь ее замотивировать.
— Есть некоторая разница между мотивированием и зомбированием.
— «Натюрлих» солидная немецкая компания. Она исследовала рынок и установила адекватную заработную плату.
— А по моим сведениям, даже промоутерам, просто раздающим листовки, платят от 200 рублей в час. А здесь продажи. Совсем другая работа, которая совсем по-другому оплачивается.
— У тебя неправильные сведения. Компания «Натюрлих» утверждает, что они в рынке.
— Компания «Натюрлих», кажется, не в курсе, что крепостное право в России отменили и за похлебку с мукой уже никто не работает. Могли бы и узнать, когда заходили в 42-м.
— Диана, я полагаю,
Диана и глазом не моргнула.
— И что за система депремирования? Это похоже на штраф. А штрафовать сотрудников — незаконно.
— Но это же не называется «штраф», — Ирина дернула плечами. — Это называется «депремирование». К тому же у них есть и премия.
— Если 320 рублей в день, значит, 32 рубля премии… ну купят себе «Сникерс». От шоколада, говорят, гормон радости вырабатывается. И план завышен. Они думают, народ с пеной у рта бросится на их «Пальмиру»? Люди с недоверием относятся к незнакомым маркам.
— Диана, если ты считаешь себя недостаточно компетентной, чтобы справиться с этим проектом, я рекомендую тебе сменить профессию на ту, что будет тебе по способностям, — грубо оборвала ее Ирина. — Совещание закончено. Всю информацию я перешлю вам на почту. Распределите между собой города и начинайте работать. В нашем городе — предварительное телефонное и затем очное интервью, для остальных городов — только первичное телефонное интервью. Резюме успешных кандидатов передаете менеджеру проекта, Наталье Аксюте. После окончательной проверки она сама направит кандидатов в компанию «Натюрлих» для завершающего интервью.
— Итого получается собеседование в три-четыре этапа. Зачем? Это всего лишь консультанты, не топ-менеджеры.
Ирина плотно сжала губы.
— Ты слишком много рассуждаешь, Диана. И слишком мало делаешь.
— Мне всегда казалось, что прежде, чем взяться за что-то, стоит как следует подумать, — отрезала Диана, и это было не в бровь, а в глаз.
— Совещание закончено, — прошипела Ирина, вылетая за дверь.
Мы остались сидеть в подавленном молчании. Раньше мы не работали с консультантами, только с медицинскими представителями. Ирина назвала бы это расширением сферы деятельности, но в отделе все понимали, что это скорее означает спуститься на ступеньку. Мой телефон зазвонил, заставив нас вздрогнуть.
— Да?
— Малиновое закончилось, — убитым тоном известил Вадик.
— Тогда клубничное.
— Есть еще абрикосовое. Обещай мне подумать об этом.
— Конечно, — соврала я.
В компьютерах нас уже ждала подробная информация с комментарием от Ирины: «Жду результатов уже сегодня». Сама Ирина сидела за стеклом с перекошенным от злости лицом и старалась не смотреть в нашу сторону.
Раскрыв файлы, Диана вся погрузилась в чтение. Иногда на ее гладком лбу собиралась морщинка. Я же ни на чем не могла сосредоточиться. Еще дважды позвонил Вадик, причем оба раза когда я разговаривала по рабочему телефону с менеджером Натальей. Он начинал меня раздражать. Неужели непонятно, что на работе у меня могут быть дела поважнее, чем выбрать банку варенья?
— Время обеда, — позвала меня за собой Диана.
Мы вышли, но направились не в кухню, где со стен глядели офисные камеры и была возможна прослушка, а прочь из Замка, на улицу, залитую солнечным светом. Это означало, что Диана хочет сообщить мне что-то важное.
— Что такое? — спросила я шепотом, хотя мы отдалились от Замка уже метров на двадцать.
