— Леди Суссия передала мне, что здесь требуется помощь врачевателя, — я стояла в дверях и ждала ответа, но не от лорда, а от аббатисы, склонившейся над постелью Мариммы. Хотя она подняла вуаль и открыла лицо, с порога я не могла рассмотреть, что оно выражает. Лорд Имгри отступил в сторону и позволил мне пройти. Я чувствовала, что он пристально разглядывает меня. Хотя я и носила темное, но по отсутствию плаща и вуали он сразу понял, что я не монашка. А кроме того., на мне была нарядная юбка, расшитая придуманным мной узором. Я понимала, что его смущает то, что он не видел на моей одежде ни герба, ни родового знака.
— Это не ваша знаменитая лекарка? — спросил он наконец.
Я пристально посмотрела на аббатису, моля взглядом не отсылать меня и разрешить помочь больной. Она отошла чуть в сторону и жестом пригласила меня подойти к кровати.
— Это Джиллан, — сказала она. — Помогает нашей врачевательнице и сама прекрасно разбирается в травах. Извините, лорд, но я совсем забыла, что минул Час Последнего Совета. Скоро все наши монахини соберутся на вечернюю молитву в часовне, и я должна там присутствовать. Поверьте, если бы состояние здоровья Мариммы не внушало нам таких опасений, мы не стали бы приглашать сюда лекарку.
Он был явно недоволен, но возразить ничего не мог. Здесь, в монастыре, ни его знатность, ни его полномочия ничего не значили для монахинь.
— И я просила бы вас сейчас уйти отсюда, мой лорд, — продолжала аббатиса. — Маримма скоро очнется, и если увидит здесь вас, то снова пойдут крик и слезы, что вряд ли понравится вам.
— Дочь моя! — обратилась она ко мне.
Я пристально смотрела в ее лицо, но оно было совершенно непроницаемо. Если она и вправду прочитала мои мысли, то ничем не дала этого понять.
— Дочь моя, я надеюсь, что ты применишь все свое искусство, чтобы помочь Маримме. Можешь провести с ней всю ночь, если это будет необходимо.
Я ничего не ответила и только поклонилась ей более уважительно, чем до этого лорду Имгри. Тот все еще в нерешительности стоял у двери, но когда аббатиса повернулась и пошла к выходу, он вынужден был пройти первым. Аббатиса вышла следом за ним и закрыла дверь.
Маримма пошевелилась и застонала. Я посмотрела на ее покрасневшее и распухшее лицо, прислушалась к тяжелому всхлипывающему дыханию. Потом, положив на стол лекарство, я достала пузырек и отмерила в чашу несколько капель жидкости. Оставалось только развести ее водой, как вдруг я замерла с чашей в руках. Если я рискну сейчас, то пути назад уже не будет. Или успех, или разоблачение, после которого мне уже никогда не будет доверия и жить придется в окружении общей неприязни и отчуждения. Но я недолго колебалась. Присев на кровать, я обняла Маримму за плечи и приподняла te голову. Глаз она так и не открыла, хотя пыталась еще что-то говорить. Я поднесла чашу к ее губам, и она моментально проглотила ос (лекарство.
— Вот и прекрасно.
Я испуганно оглянулась. На пороге стояла Суссия и тихонечко притворяла створки двери. Потом она шагнула ко мне поближе.
— Не бойся! Тебе понадобится моя помощь.
Помощь, конечно, мне нужна… но почему она? Правда, последнее время мне казалось, что мы отлично понимаем друг друга… Но все-таки, почему…?
— Ты удивляешься, леди Джиллан? Я попробую тебе объяснить. Прежде всего, мне нравится Маримма. Она из тех нежных, кротких, очаровательных к безвредных женщин, которые созданы для украшения жизни. Наш мир для них слишком суров. Десятая часть того, что могли бы вынести ты или я, их просто убивает. Мы с тобой совсем другие. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, и давно вижу, что Норсдейл для тебя, как тюрьма. Что могло бы ждать тебя здесь? Только бесконечные скучные и однообразные годы…
— Пыльные годы, — невольно вырвалось у меня.
— Хорошо сказано, — усмехнулась она. — Мне так не придумать.
— Но почему тебя заботит моя судьба?
— Я и сама этого не понимаю, — спокойно ответила Суссия. — Ты мне не сестра и не подруга, а мне все же хочется помочь тебе. И я понимаю, почему ты хочешь уехать. Может быть, я и сама сделала так же, будь я в твоих обстоятельствах.
— С готовностью?
Суссия улыбнулась.
— А что, непохоже?
Но как раз в это мне легко было поверить. Суссия вряд ли стала бы плакать, если бы выбор пал на нее, и на встречу с неведомым женихом поехала бы, скорее, с интересом и любопытством, чем с ужасом.
— Да, Джиллан, мы с тобой в этом похожи, и потому тебе нечего и дальше киснуть в монастыре.
— Ты советуешь мне уехать и с легким сердцем стать женой колдуна и оборотня?
— Вот именно, — она уже откровенно рассмеялась. — Подумай, как это будет интересно, Джиллан! Знаешь, я тебе почти завидую, — и конечно, она была полностью права. — Ну а теперь скажи, какую дозу ты ей дала, — спросила Суссия, — и что с ней будет?
— Ничего страшного. Я дала ей снотворного, и она проспит не меньше суток, потом проснется успокоенная и отдохнувшая.
— Но если она останется спать здесь… — Суссия задумалась, тихонько покусывая нижнюю губу.
