Окно пекарни жизнерадостно сияет в унылых осенних сумерках. Среди яркого света и блеска стеклянных витрин покупатели выглядят счастливыми. Джуит паркует машину на свободном пятачке в квартале от пекарни, напротив магазинов, где внутри свет уже погасили, и сквозь кроны деревьев видны только яркие вывески. Он не планировал останавливаться у пекарни. Он старается не думать о том, как медленно течёт время. Передача имущества из рук в руки — всегда дело долгое. Это известно всем. Здание старое. Что-то упущено в документах на передачу собственности, что-то оформлено неточно, что-то требует обсуждения. Но всё образуется. Ничего страшного. Однако ему не терпится выяснить, не узнал ли Молодой Джо ещё что-нибудь, что пока не известно ему. Молодой Джо уехал на север и несколько недель ведёт торг с владельцами ранчо, которое хочет приобрести. Однако, проезжая мимо пекарни сегодня, Джуит увидел его в окне за прилавком. Раз Джуит в городе, лишний раз пожать руки не помешает.
— Привет! — Не успел Джуит ступить на порог, а Молодой Джо уже окликает его. — Мистер Джуит.
Он на секунду отвлёкся от пакета с буханкой хлеба, чтобы помахать Джуиту рукой.
— Сегодня у вас бенефис.
Он берёт деньги у женщины средних лет. На ней джинсовый костюм, и, судя по всему, она только что сделала себе химическую завивку. Она искоса смотрит на Джуита и рассеянно улыбается. Кассовый аппарат пищит и стрекочет. Молодой Джой даёт женщине сдачу и жмёт руку Джуиту.
— Вы не могли бы остаться и посмотреть их вместе с нами?
— Я бы с удовольствием, — говорит Джуит.
Питер-Пол и девочка, похожая на Фрэнсис Ласк заняты с покупателями, но бросают ему взволнованные улыбки. Он машет им рукой.
— Боюсь, я пообещал моей сестре тоже самое.
Он видит, как грустнеют их лица, и ему хочется пригласить их всех на Деодар-стрит. Но он не станет. В компании чужих людей Сьюзан не получит удовольствия от фильма. Её будут смущать нога, кривые зубы и очки с толстыми стёклами.
— Она одинока.
— Да, конечно, конечно.
Дама с химической завивкой стоит неподвижно. Молодой Джо протягивает ей пакет и говорит ей спасибо. — Однако нам хочется как-нибудь отметить ваш бенефис. Может быть, сначала поужинаем? — Он смотрит на часы. — Время ещё есть. Выберем какое-нибудь фантастическое местечко. Например, «Ше-Пари» в Кордове? Шампанское?
— Соглашайтесь, мистер Джуит, — усмехается Питер-Пол. — Давайте, давайте.
Всё-таки, он не похож на своего дедушку. Джой никогда бы не стал так шалить.
Джуит качает головой.
— Я обещал приготовить ужин моей сестре. В машине полно всякой всячины.
Джо упаковывает пирог с лимоном и меренгой и протягивает коробку розовощёкому старику в бейсболке с надписью «Доджерс».
— Берите сестру с собой.
— Она не поедет. У неё больная нога, и она стесняется, — говорит Джуит. — Послушайте, мне ужасно жаль. Если бы я знал наперёд, мы могли бы это запланировать.
— Надо было вам позвонить.
Молодой Джо оборачивает верёвкой коробку с надписью «Пфеффер». Он делает узел и обрезает верёвку. — Пока я был в отъезде, накопилось столько бухгалтерской писанины. Знаете, этот дурацкий компьютер вовсе не экономит время. Я уже потерял счёт дням. Послушайте, — он отдаёт старику в кепке «Доджерс» сдачу, вручает ему коробку с пирогом и называет его мистер Ласорда — видимо, это шутка, которая нравится им обоим, — надо непременно обдумать, как нам это дело отметить.
— Ничего нового от юристов?
Молодой Джой вздыхает и пожимает плечами.
— Когда узнаем, тогда и узнаем — вот всё, что я понял с их слов. Что ж, торопиться не будем, верно?
Покупатели у кассы уже толпятся. Стрелки настенных часов показывают без пяти семь. Молодой Джо занят. Он украдкой говорит Джуиту:
— Я прошу прощения. Не могли бы вы подождать пять минут?
— Да я, пожалуй, пойду, — говорит Джуит.
Он оглядывается на Питера-Пола и девочку, похожую на Фрэнсис Ласк, но они тоже заняты за прилавком и уже не замечают его.
— Ну, что ж, всем доброй ночи, — прощается с ними он и выходит на прохладную вечернюю улицу. Они отзываются ему вслед: «Счастливо вам. Доброй ночи». Хорошо, что они не знают выражения
Теперь она добродушно и радостно открывает ему дубовую дверь и берёт у него из рук один из пакетов, с которыми он так долго поднимался по тёмным ступенькам к крыльцу, откуда ему приветливо светил знакомый огонёк.
— По-моему, это несправедливо, — говорит она, ковыляя мимо дедушкиных часов, дверей гостиной и пустого станка на кухню. — Блистательной знаменитости приходится тащить продуктовые сумки в день своего бенефиса.
Она ставит свой пакет на буфет рядом с раковиной.
— Элизабет Фэйрчайлд. Мой брат, Оливер.
