— Пожалуй, насчет разборчивости я погорячился. Еще хуже, чем твои обычные каракули. Вероятно, следует одолжить тебе мое зачарованное перо. Придется только потом объяснять учителям, почему все твои работы написаны моим замечательным почерком.
Через минуту он вернулся и протянул Гарри длинное бронзового цвета перо и чистый лист пергамента.
— Просто установи перо прямо над листом, отпусти и диктуй что хочешь. В чернильницу окунать не нужно, оно само справится.
Гарри сделал все, как велел Драко, но едва он отпустил перо, как оно упало на пергамент.
— А теперь что?
Драко задумался ненадолго, прежде чем ответить:
— Полагаю, оно реагирует на... э-э... твое состояние...
— Можешь так и говорить — «на отсутствие магии», Драко! — вспылил Гарри. — Я в курсе, что происходит, спасибо.
— Хорошо. Дай-ка я попробую. — Он установил перо в нужное положение, отпустил (перо осталось стоять) и произнес: — Ну, теперь диктуй.
Перо медленно двинулось по пергаменту, выводя слова «Ну, теперь диктуй».
— Finite! — воскликнул Драко, хватая перо таким жестом, будто хотел задушить. Спустя еще мгновение он подобрал со стола свою палочку и стукнул по перу несколько раз, тихо шепча что-то на латыни. Гарри уловил всего несколько слов: «ты», «он», «не я», «говорить» и что-то еще, что подозрительно напоминало английское «а то хуже будет».
— Ладно, — наконец объявил Драко. — Активировать его у тебя не получится, потому что для этого все-таки нужна магия, но после того, как я прикоснусь им к пергаменту, оно должно слушаться тебя.
Так и случилось, и Гарри несколько растерялся. Гермионино говорящее перо его здорово впечатлило, но какая это была мелочь по сравнению с пером, которое писало под диктовку! Можно было бы подумать, что его купил Малфою отец — как раз подходящая игрушка для избалованного богатого мальчика, который учится далеко от дома, — если бы Драко не подправил сейчас заклинания буквально на лету. Так что было очевидно — чары на пере его собственные и он может изменять их по своему вкусу после минутного размышления.
У Драко настоящий талант интуитивно чувствовать магию, сказал Снейп; теперь было понятно, что он имел в виду.
— Спасибо, — пробормотал Гарри, и слизеринец рассмеялся.
— Скажи теперь: «Сотри “спасибо”», — посоветовал Драко, указав на движущееся перо. — Когда что-то нужно зачеркнуть, скажи: «Сотри». Если тебе вдруг понадобится зачем-то слово «сотри» в тексте, скомандуй: «Сотри нуль». При условии, конечно, что ты не использовал только что само слово «нуль». Да, а чтобы остановить перо, нужно Finite, так что помаши мне, когда понадобится. Если ты просто попробуешь его взять, оно начнет писать по твоей руке.
— Сотри «спасибо», — произнес Гарри, кивком показав, что все понял, и начал рассуждать вслух о применении чар и стенах в качестве ограничителей.
Драко наблюдал за ним некоторое время, приподнимая бровь, когда Гарри умолкал в раздумьях, но в конце концов открыл учебник по зельеварению и принялся изучать какой-то рецепт. Время от времени слизеринец закрывал книгу и писал по памяти список ингредиентов и инструкции, пока не убедился, что выучил все наизусть.
— Теперь я пойду это варить, — сообщил он наконец, поднимаясь.
Гарри кивнул и продолжил диктовать свое эссе.
* * *
Незадолго до ужина Драко неожиданно оторвался от чтения и произнес:
— Кажется, прибыл твой фан-клуб.
Интересно, как он об этом узнал?
— Это Грейнджер и Уизли, — пробурчал Драко и захлопнул книгу. — Ну, чего ты ждешь? Иди открывай.
Но Гарри не мог открыть дверь — ручки-то на ней не было. Да и во всех комнатах Снейпа — то же самое: для простейших вещей требовалась магия. Гарри не очень-то нравилось, что он вынужден постоянно просить Драко о том да о сем, но, конечно, могло бы быть и хуже. По крайней мере, в ванной и туалете все реагировало на прикосновение и можно было безо всяких заклинаний включить воду или смыть за собой. Но вот входная дверь...
— Ты же знаешь, что я не могу ее открыть, — сказал Гарри. — Ну?
— Ох, ну ладно, — неохотно согласился Драко и поднял палочку.
— Стой! Откуда ты знаешь, кто там?
Драко указал на декоративный свиток на стене у двери. Гарри и раньше видел его, хотя смог только смутно различить замысловатый орнамент по краю пергамента. Он решил тогда, что в центре, вероятно, должен быть какой-то сложный рисунок, где линии так тонки, что ему пока не удается их разобрать. Однако теперь, подойдя поближе, он ясно увидел, что там написаны имена. Крупными буквами — даже он хорошо видел их — было начертано: «Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли».
— Я слышал, что бывают зачарованные зеркала, которые показывают, кто стоит снаружи, — заметил Драко. — Но этот пергамент куда лучше. Предполагается, что он сообщает о подлинной сущности того, кто за дверью, и его не обманешь Полиморфным зельем.
Наверное, решил Гарри, это и была одна из тех мер безопасности, о которых говорил Снейп. И было утешительно знать, что снаружи точно не двое каких-нибудь слизеринцев под личиной его друзей.
— Ладно, впусти их.
