Год короля Йавана полностью

Учитывая подобное предупреждение, Джаван двинулся за Робером, полный самых недобрых предчувствий, и в дальнем конце сада обнаружил на земле труп обнаженного мужчины. Райс-Майкл и двое других рыцарей уже склонились над ним, и только Карлан старался идти помедленнее, памятуя о хромоте своего господина.

— Кто это такой? — спросил Джаван, проследив взглядом за Удаутом, который указывал на раскрытое окно четырьмя этажами выше, откуда выглядывали несколько стражников.

Робер опустился рядом с трупом на колени, развернул его голову и вздохнул.

— По-моему вы помните, сир, это Болдуин.

— Боже правый, он что, спрыгнул оттуда, — выдохнул Джаван.

— Спрыгнул, или его вытолкнули.

Робер хотел было приподнять мертвеца и перевернуть его, затем вновь тряхнул головой. На земле было полно крови, ибо несчастный Болдуин рухнул прямиком на заостренные подпорки для саженцев.

— Да, если бы даже он не погиб при падении, его бы уже ничто не спасло, — заметил рыцарь и поднялся, отряхивая ладони о бедра. Он вновь поднял голову, чтобы взглянуть на открытое окно. — Впрочем, боюсь, второму бедолаге пришлось не лучше.

— Он тоже мертв? — спросил Джаван.

Наверху, в комнате они обнаружили, что несчастный Невел также принял смерть, более медленную, но не менее болезненную, чем Болдуин. Поскольку они оба находились под домашним арестом безоружные, похоже, что Невел разбил пустую винную флягу и использовал острый, как бритва, осколок, чтобы перерезать себе запястья почти до кости, а затем попытался вскрыть себе горло. Он также был совершенно обнажен. И если относительно намерений Болдуина еще оставались сомнения, то кончина Невела, очевидно, была делом его собственных рук. Он по-прежнему сжимал окровавленный осколок в застывших пальцах. Кровь запятнала всю комнату и его бледное тело. Взгляд мертвых глаз был устремлен на окно, откуда прыгнул его товарищ, рот исказился в безумной торжествующей усмешке.

— Иисусе милосердный, но почему? — прошептал Джаван и опустился на колени рядом с Гискардом, который осматривал тело.

— Вероятно, ими двигало отчаяние, оттого что они утратили доверие короля, — ледяным тоном отчеканил Ран. Они с Альбертом уже находились в комнате, когда король прибыл туда, а вместе с ними был и лекарь Custodes. — У этих людей не осталось будущего, сир, ибо их господин судил неправо и приговорил их к изгнанию из столицы.

— Это нелепость, — воскликнул Джаван, но щеки его вспыхнули. — Этого недостаточно, чтобы человек лишил себя жизни… Особенно таким ужасным способом. Робер, может быть, это Ситрик внушил им нечто подобное?

— А почему вы не спросите, не мог ли им внушить этого мастер Ориэль? — продолжил давить на короля Ран. — Если бы Ситрик велел им покончить с собой, они бы это сделали, прежде чем подверглись допросу. Но Ориэль копался в их сознании только вчера.

— Ерунда, — не удержался Карлан. — Если они не сказали ни слова против Ориэля накануне, то уж конечно, ничего не сказали бы и в будущем. Зачем им делать такую глупость? Единственное, чего они достигли, это дали повод для беспочвенных обвинений разным болтунам вроде вас.

— Сир, немедленно заткните рот этому дерзкому щенку, или я возьмусь за хлыст, — взорвался Ран. — Ты что, смеешь защищать Дерини, мальчишка?

— Милорд, вы зашли слишком далеко, — предупредил его Джаван, поднимаясь на ноги. — Карлан, подойди сюда. Я не потерплю ссор среди своих подданных. Гискард, прошу тебя…

Гискард продолжал осматривать мертвеца, стараясь вывести хоть что-то из положения тела и нанесенных ран, однако мгновенно откликнулся на голос Джавана.

— Не верю, чтобы Невел сам на такое решился, — прошептал он королю по пути в столовую, где уже был накрыт завтрак, хотя никому из них сейчас, конечно же, было не до еды. Райс-Майкл вернулся к себе, заявив, что перекусит позже. — Жаль, что Ориэлю не удастся как следует осмотреть трупы, но после слов Рана вы не осмелитесь приказать ему придти туда.

— А почему нет? — таким же шепотом отозвался Джаван.

— Потому что если Ориэль обнаружил, что их и впрямь заставили покончить с собой, то он окажется единственным подозреваемым в глазах двора. Более того, если этого не делал ни он, ни вы, ни мы с отцом, — а мы с уверенностью можем это утверждать, — то, значит, в замке есть еще один Дерини. Сомневаюсь, чтобы это был призрак Ситрика, а значит, остается лишь один человек. И вы прекрасно знаете, о ком речь.

Джаван оступился и застыл на месте, изумленно глядя на Гискарда.

— Димитрий? Здесь?

— Ну, сомневаюсь, чтобы он смог проделать все это из Arx Fidei, — отозвался Гискард. — Кроме того, мне пришло в голову, что они не посмели бы рискнуть Ситриком, если бы не имели еще одного Дерини в запасе.

— Тогда, скорее всего, он был в числе Custodes, приехавших в столицу за последний месяц, — пробормотал Джаван. — Однако я помню его лицо из воспоминаний Серафина. И там не было никого похожего.

— Но ведь у него была борода, — возразил Гискард, — и он был в мирской одежде. Но сбрейте бороду, нарядите его в рясу… Попытайтесь представить себе, сир.