Эх, Родион, Родион! Напрасно ты идешь по этой дорожке! И зачем только ты взобрался на это крыльцо!
Папа грузно обернулся, стараясь проследить взгляд Родиона, пошарил глазами в толпе и наткнулся на холодное лицо человека в штатском и его насмешливые глаза. Несколько секунд Папа и военный смотрели друг на друга, и очень многое без слов было сказано между ними.
В несколько мгновений в голове Папы все сложилось в единую картину: разговор в бане, предложения военного, собственный отказ, люди, собравшиеся на химическом заводе, тонны ядовитого вещества в непосредственной близости от реки, решительная толпа и готовый к действиям ОМОН. Понял Папа и другое: если военный, рискуя быть разоблаченным, не убегает и не пытается скрыться, если он уверено и даже нахально смотрит в глаза, — значит, за ним стоят по-настоящему серьезные люди и было бы глупо сталкиваться с этими силами лоб в лоб на глазах у тысячи разгоряченных людей.
И еще. Папа понял, а скорее почувствовал, что молодой человек, который пытается вызвать его на откровенность, — не профессиональный провокатор и не политик. Это человек случайный и непрактичный, явный дилетант, у тому же настроенный романтически, его цели, наверняка, наивны и не ясно определены.
Кожей ощущая, как сотни и сотни глаз неотрывно следят за малейшим движением его лица, Папа равнодушно, как ни в чем не бывало, отвернулся от военного.
— На площади много людей, пострадавших невинно — пояснил Родион, заметив сомнения губернатора. Он начинал волноваться. — Здесь много женщин и стариков. Будет несправедливо, если они станут жертвами грязной политической игры.
Губернатор выжидал, все еще не зная, как поступить. И в эту минуту в воцарившейся над площадью тишине в губернаторском кармане вдруг отчетливо зазвонил мобильный телефон.
Это было более чем странно. Номер телефона был известен очень узкому кругу доверенных людей. Кто из них мог звонить Папе в эту ответственную минуту? Губернатор достал телефон, посмотрел на экран, пытаясь рассмотреть номер звонившего, и приложил телефон к уху:
— Слушаю.
Кто был на линии и что сказал тот человек, навсегда осталось тайной. Заступался ли он за военного, говорил ли, что это свой человек, который погорячился, убеждал ли губернатора, что военный раскаивается и готов мирно урегулировать вопрос, — теперь этого уже никто не узнает. Но когда Папа дал отбой и спрятал телефон в карман, на лице его больше не было сомнений.
Он поджал губы и сухо посмотрел на Родиона.
— Если тебе что-то известно, следует рассказать об этом следователю, — губернатор кивнул головой куда-то назад, себе за спину, в сторону черных машин. — Дело ведет грамотный человек, он во всем квалифицированно разберется. Но если ты просто хочешь раскачать ситуацию и помешать нам мирно решить вопрос — берегись. Тебе не поздоровится!
Родион смертельно побледнел. Он все понял: губернатор отказался от него. Папа не захотел идти по пути правды, который предлагал Родион, а выбрал интересы своих, тех, кто знает номер его мобильного телефона. Для Родиона это означало катастрофу.
Папы демонстративно отвернулся от Родиона, показывая, что вопрос решен, и, прищурившись, оглядел окружающих.
— Так что же мы теперь будем делать? — спросил он.
Толпа зашевелилась.
— Нужно вернуть наши деньги! — выкрикнул неуверенный женский голос. — Городские власти должны вернуть нам наши деньги!
Эх, Родион, Родион! Закрыть бы сейчас глаза, как будто уснул… А открыть их тогда, когда уже все закончится.
— Как это вернуть? — сдвинул брови губернатор. — Вы, значит, вляпались в историю, а отвечать должны налогоплательщики?
— А где раньше была милиция? Власти тоже виноваты!
— Если немцы — мошенники, почему их сразу не остановили? Об аммоните уже неделю писали газеты и рассказывал телевизор…
— Милиция сработала топорно, а мы расплачивайся!
Губернатор развел руками:
— Город не может отвечать за всех проходимцев. Меня не поймут, если я начну разбазаривать деньги направо и налево! Деньги-то государственные.
Конечно, государственные! Чего тут не понять. Если направо и налево — то не поймут. Но на то вы и власть, чтобы выдумать для этого дела правильный соус… Не робей, братцы, пошел процесс. Торгуется губернатор, явно торгуется! Не пропадем!
— Но ведь можно найти украденные деньги! — выкрикнул Родион. — На площади находятся люди… Люди, которые…
— Да! — поддержала его Ксюша. — Деньги можно найти!
Их уже никто не слушал. Кому нужна правда, когда под рукой есть спасительный обман.
— Всем вернуть деньги, видимо, не удастся… — не обращая внимания на Родиона, продолжал губернатор. — Но в части случаев… если ситуация критическая… Если жертвой обмана стал инвалид… или человек нуждающийся … Короче, мы выделим определенную сумму из городского резервного фонда, а вы сами создадите комиссию и будете решать, кому возвращать деньги, а кому нет.
Ага, вот это уже дело! Сумму бюджет выделит, и судя по всему не малую, а уж кто из нас нуждающийся — там видно будет. Знаем мы эти комиссии. Кто захочет, тот получит.
