– Мне вообще-то не следовало бы перед тобой объясняться, – продолжала Пэнси. В ее кривой усмешке читалась какая-то боль, Пэнси явно что-то скрывала. – Но я объяснюсь. Может быть, дело в том, что мне со взрослыми мужчинами интересней. А может, это и неважно, а главное, что мы любим друг друга. Но факт тот, что я попала в ловушку. Как я могу ему обещать, что мы и завтра будем вместе? И завтра, и послезавтра, и потом… чтобы оправдать его жертву?.. Мне страшно… – Пэнси оглянулась через плечо на толпу людей в комнате. – Ну, почему все не может быть просто и ясно? Почему всегда получается какой-то ужасный клубок?! Ты только посмотри… Оливер. Беатрис, Стефан, мы с тобой. Хлоя…
Элен подняла глаза. В комнату только что вошла Хлоя. Она была в экстравагантных шароварах алого цвета и в облегающей блестящей маечке на тоненьких бретельках, которая переливалась яркими искрами при малейшем движении. Однако лицо у нее было усталое и осунувшееся. Том подвел ее к стоявшим в гостиной людям. Он начал ее со всеми знакомить, Хлоя вымученно улыбалась, стараясь запомнить какие-то имена. Элен посмотрела на нее и снова взглянула в глаза Пэнси, оттененные синей краской.
– Наверное, у тебя всегда был слишком большой выбор, Пэнси, – сказала Элен.
«Когда-то я тебе завидовала, – подумала она, – но теперь это прошло».
Она хотела сказать, что ведь даже Пэнси могла бы идти по жизни, никому не причиняя зла, но боялась, что это прозвучит слишком нравоучительно.
Пэнси встала: после тренировок, во время которых Том сгонял с нее семь потов, в ее теле появилась какая-то кошачья гибкость.
– О да, – тихо проговорила Пэнси. – У меня был слишком большой выбор. И в этом тоже есть некоторая ограниченность. Я уж не говорю о том, насколько одинокой я себя ощущала. Но вообще-то я зря разоткровенничалась с тобой насчет Стефана. Ты меня, конечно, не одобряешь, так ведь? – Пэнси помолчала и добавила совсем другим тоном. – Просто мне больше не с кем поговорить. А так… мы с тобой не можем быть настоящими друзьями. Мы разные, как вода и масло. Но меня… меня тревожит, что я, как вода, могу испариться… – Пэнси резко рванулась в сторону. – Черт, да какое это все имеет значение?! Ладно, пойду разыщу Стефана.
Оставшись одна, Элен какое-то время сидела не шевелясь. Ее не покидало чувство, будто она не сказала или не сделала чего-то очень важного. А теперь шанс упущен.
Она инстинктивно придвинулась поближе к Дарси. Он спокойно рассуждал со знакомым геологом о том, что за земля в Мере. Элен усмехнулась. Она вдруг поняла, что Дарси – самый простодушный и положительный человек из всех, с кем ей приходилось в жизни сталкиваться. Все его помыслы были чисты и честны, в нем Элен чувствовала удивительную надежность и незыблемость. Столь же незыблема смена времен года в его ухоженном поместье. Элен по-новому, как-то особенно нежно посмотрела на знакомое, ничем не примечательное лицо, в котором сквозила доброта.
Сидевшая в другом углу гостиной Хлоя залпом осушила бокал шампанского, и ей тут же налили еще. От спиртного ей стало получше, она уже не порывалась вскочить и убежать и не боялась, что вот-вот расплачется. Готовясь к банкету, Хлоя тщательно нарядилась и накрасилась пытаясь скрыть следы бессонных ночей и мучительных дней. Накануне она весь вечер – а он длился нескончаемо долго – твердила себе, что надеяться не на что, ей хочется лишь увидеть Стефана и, может быть, перекинуться с ним парой фраз. Но, очутившись здесь, она поняла, что, безусловно, надеялась, надеялась так отчаянно, что, когда подошла к дому Тома, у нее перехватило дыхание. Войдя в помещение, Хлоя обшарила глазами толпу и сразу же заметила Стефана. Он выслушивал чьи-то рассуждения, склонив голову набок: он всегда так делал, когда внимательно слушал собеседника. Сердце Хлои чуть не выпрыгнуло из груди. Она уже несколько дней не видела Стефана и считала часы до этой встречи, сама толком не понимая что она от нее ждет.
Стефан почувствовал на себе ее пристальный взгляд. Подняв глаза и увидев Хлою, он смущенно шевельнул рукой… даже нельзя сказать, что помахал в знак приветствия. И тут же отвернулся, снова склонив голову набок с таким видом, будто разговор его безумно интересовал и он боялся пропустить даже слово.
У Хлои закружилась голова, все стало каким-то мутным. А когда, наконец, туман рассеялся она осознала всю нелепость своих надежд. Стефан никогда к ней не вернется. Она увидела, как сквозь толпу пробирается Пэнси, она казалась совсем ребенком, несмотря на яркий макияж. Пэнси взяла Стефана под руку, и они замерли, стоя плечом к плечу. По лицу Стефана было видно, что он сам не верит своему счастью а Пэнси с вызовом смотрела на окружающих, давая понять, что Стефан – ее собственность. Нельзя было более определенно заявить о своей связи. Это поняли абсолютно все. Хлое стало еще горше. Ведь сочувствовать будут не ей, а Беатрис!
