Год магического мышления полностью

Помню, как отложила расписание.

Я позвонила в Лос-Анджелес Тиму Руттену и попросила его поехать в больницу и ждать там вместе с Джерри. Позвонила нашему лос-анджелесскому бухгалтеру Джилу Фрэнку – его дочери за несколько месяцев до того делали срочную нейрохирургическую операцию в медцентре Калифорнийского университета, – и он тоже обещал поехать в больницу.

Ближе оказаться в тот момент я не могла.

Я накрыла стол в кухне и вместе с Тони поужинала остатками петуха в вине, уцелевшими после службы в соборе Святого Иоанна и поминок. Приехала Розмари. Мы сидели за кухонным столом и пытались выработать то, что именовали “планом”. Мы произносили такие термины, как “осложнения”, очень деликатно, словно один из нас троих не понимал, что подразумевается под “осложнениями”. Помню, я позвонила Эрлу Макграту спросить, не смогу я остановиться в его доме в Лос-Анджелесе. Помню, как употребила оборот “если понадобится” – еще одно деликатное выражение. Помню, как он сразу же меня перебил: на следующий день он вылетает в Лос-Анджелес на самолете своего друга, он возьмет меня с собой. Около полуночи позвонил Джерри и сообщил, что операция закончилась. Сейчас снова сделают КТ, проверить, не упустили ли где-то кровотечение. Если найдут кровотечение, будут оперировать снова. Если нет, перейдут к следующей процедуре: поставят фильтр в полую вену, чтобы сгустки крови не попали в сердце. Около четырех часов утра по нью-йоркскому времени он позвонил снова и сказал, что на томограмме кровотечение не обнаружилось и удалось установить фильтр. Он повторил мне то, что хирурги сказали об операции. Я делала заметки:

“Артериальное кровотечение, кровь била из артерии, как гейзер, кровь повсюду, фактор свертываемости на нуле”.

“Мозг сдвинут влево”.

Когда поздним вечером 30 апреля я вернулась из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, я обнаружила эти заметки на списке покупок возле телефона на кухне. Теперь я знаю медицинский термин для “мозг сдвинут влево” – “смещение срединных структур”, и это существенный фактор неблагоприятного прогноза, но даже тогда я понимала, что хорошего тут мало. А купить в тот мартовский день за пять недель до возвращения я собиралась бутылочки минералки “Эвиан”, патоку, куриный бульон и муку из льняного семени.

Читать, изучать вопрос, искать литературу по теме.

Информация – это контроль.

Наутро после операции, прежде чем отправиться в Тетерборо и сесть на самолет, я набрала в поисковой строке “расширенные неподвижные зрачки”. Я выяснила, что существует аббревиатура FDPs (“fixed and dilated pupils”). Я прочла аннотацию исследования, проведенного в отделении нейрохирургии университетской клиники Бонна. Исследование охватывало девяносто девять пациентов, которые либо поступили в клинику с одним или двумя FDP, либо зрачки перестали реагировать уже на пути в операционную. Уровень смертности – 75 процентов. Из 25 процентов, остававшихся в живых спустя два года, у 15 процентов наблюдался “неблагоприятный исход” по шкале исходов Глазго, а у 10 процентов – “благоприятный исход”. Я перевела проценты в числа: из девяноста девяти пациентов семьдесят четыре умерло. Из выживших двадцати пяти пятеро через два года находились в вегетативном состоянии, десять стали тяжелыми инвалидами, восемь могли жить самостоятельно и двое восстановились полностью. Я также выяснила, что расширенные и остановившиеся зрачки означают травму или сдавливание третьего черепного нерва и верхнего отдела ствола мозга. “Третий нерв” и “ствол мозга” – в следующие недели эти слова будут звучать куда чаще, чем мне хотелось бы их слышать.

Ты в безопасности, – помню, шепнула я Кинтане, когда увидела ее в реанимации университетского медцентра. – Я здесь. Все будет в порядке.

Одну сторону ее головы обрили перед операцией. Я видела длинный разрез и металлические скобы, скреплявшие череп. Снова она дышала через трубку в трахее. Я здесь. Все хорошо.

– Когда ты уезжаешь? – спросила она меня в тот день, когда наконец смогла заговорить. Слова она произносила с трудом, ее лицо напряглось.

Я ответила: уеду тогда, когда мы сможем уехать вместе.

Ее лицо расслабилось. Она снова заснула.