Но позади меня, слева и справа были Насекомые; они скрипели жвалами и изгибали свои усики. Это было невозможно. Каждый раз, когда я поднимал руку, за нее хваталась очередная тварь. Кроме того, стоило мне подняться, как они начали атаковать ноги и спину.
Я пробивался сквозь горы трупов в поисках Свэллоу. Копыта лошадей, лишившихся всадников, стучали вокруг меня. Свэллоу. Где Свэллоу? Где же она, черт ее побери?
Я увидел ее и позвал. Лишь на мгновение я утратил концентрацию и тут же был сбит с ног Насекомым размером с пони. Его усик ткнулся мне прямо в лицо. Я закрылся одной рукой, и жвала твари заскребли по моим доспехам. Я видел вязкую жидкость в ротовой полости Насекомого и был чертовски близок к тому, чтобы самым непосредственным образом ознакомиться с устройством этой самой ротовой полости. Я тяжело опустил свой топор на тварь. Он воткнулся ей в плечо и застрял в панцире – я не мог его высвободить.
Панцирь Насекомого был усеян дыхательными отверстиями. Я опустил руку вниз и, крепко сжав пальцы, порвал мембрану. Тварь продолжала кусать меня. Я был прижат к земле. Еле дышал. Изо всех сил пытался отпихнуть голову проклятого Насекомого подальше от себя. Его усики-антенны были вне пределов моей досягаемости и потому, не встречая никакого отпора, ползали по моему лицу и шее, пробуя на вкус мою кожу. Твердая грудная клетка тяжело давила мне на грудь, выпуклый живот врезался в бедра.
Мое лицо бесконечное количество раз отражалось в фасетчатых глазах Насекомого и в трех таких же многогранных выпуклостях на лбу. Его треугольная голова со сложным узором темных линий между коричневыми пластинами прижалась к моему лицу.
Острые края его передних ног сжали мою шею. Жвала Насекомого раскрылись, чтобы перекусить мне горло. Я в упор смотрел на зубы, торчащие из верхней челюсти. Мои руки дрожали, я кричал от боли. Вот он, конец, подумал я. Меня охватило предчувствие близкой смерти. Я сдался.
Насекомое вдруг дернулось и опустилось на меня, его тяжелая голова плюхнулась в грязь. Ощутив прилив сил, я заорал и выскользнул из-под твари. Она лежала неподвижно. Была ли она мертва? Я пнул ее и увидел оперение стрелы, торчавшей из задней части головы. Стальной наконечник выглядывал наружу в точке между глаз Насекомого.
Молния был в ста метрах от меня и вновь целился. Я горячо поблагодарил его, но он только нахмурился. Два глубоких вдоха, потом он задержал дыхание. Наконечник стрелы вошел в цель, как в масло. Насекомое на небольшом расстоянии позади меня упало замертво.
Несколько долгих секунд я смотрел на величайшего в мире стрелка, занятого своей работой. Пока я наблюдал за ним, ко мне вернулась уверенность в собственных силах. Я – эсзай. Я бессмертен. Я решил сражаться.
Лошадь Молнии стояла неподвижно, а он вновь и вновь натягивал тетиву и выпускал стрелы, поражая Насекомых на одном небольшом участке. Там, где лежала фигура в лохмотьях – красно-зеленая фигура. Я догадался, что он таким образом не давал Насекомым сожрать Свэллоу. Я вынул кинжал и бросился к ней. Подбежав, я вонзил клинок в брюхо Насекомому, уже залезшему на девушку, отбросил его в сторону и поднял ее. Кольчуга Свэллоу была липкой от невероятного количества крови, а лицо – очень бледным.
– Проклятье, Янт! – выругался подоспевший Молния. – Больше так не делай!
– Это самое страшное поражение…
Я замолчал, потому что появился Гончий. Он сидел на чужой лошади, и его раненая нога была перевязана куском рубахи.
Свэллоу начала стонать. Ее глаза остались закрытыми, а зубы покраснели от крови.
– Гончий, – позвал Молния.
Его слуга понял намек.
– Передайте ее мне.
Я осторожно поднял девушку в седло и пристроил перед Гончим. Она привалилась к его груди и тут же едва не сползла, однако я показал ему, как надо придерживать находящегося без сознания седока во время езды.
Молния четко поразил стрелами еще двух приблизившихся Насекомых.
– Она серьезно ранена? – спросил он. – Она выживет? И выдержит ли долгую поездку?
– Да. Возможно. Куда?
– Ко мне.
– Мы не можем скакать всю дорогу до Микуотера!
Свэллоу слабо лягнулась. Я увидел глубокую рану с блестящими краями на ее бедре.
– Следуйте за мной в город.
– Лучше в Микуотер, – уперся Молния.
– Я не хочу снова встречаться по дороге с Насекомыми, – поддержал меня Гончий, руки которого были заняты.
– Станиэль укрепил Рейчиз, – напомнил я. – Если нас впустят, мы будем в безопасности.
Я был довольно сильно изранен и слишком устал для бега, а потому забрался на карнисского чалого и пустил его легким галопом, пока мы не выехали на главную дорогу. Затем я пришпорил лошадь, и она побежала резвее. Лес по обеим сторонам стремительно пролетал мимо. Я исхитрился встать в седле, чем заставил очумевшую лошадь нестись еще быстрее. Я немного поднял крылья и чуть расправил их, чтобы поймать поток воздуха, а потом полностью раскрыл. Три взмаха, и я уже летел, глядя вниз на белого скакуна Молнии и гнедую лошадь Гончего.
