Мы двигались без задержек и привалов и прибыли в Рейчизуотер вместе с рассветом. Наполовину построенные стены были сложены из огромных, пока еще не обработанных камней. Увиденное внушало тревогу. Я подумал, что заекай больше не верят в нас. Деревянные ворота были приоткрыты, и в них вливался настоящий людской поток. Я взглянул вниз на растрепанных солдат, уже заполнивших рынок. Город выглядел чересчур неестественно, когда в такой ранний час на его улицах было так много людей. Я знал, что мне предстоит найти место для них всех, иначе ситуация окончательно выйдет из-под контроля, однако сначала мне нужно было помочь Свэллоу.
Я летел вдоль улиц на уровне первого этажа, а за мной следовали Молния и Гончий. Два раза я заблудился, ибо со времени моего последнего визита тридцатилетней давности город несколько изменился. Взмыв вверх и оглядев город с высоты птичьего полета, я нашел Гранд-Плейс и отвел Молнию и Гончего в великолепный отель «Парящий орел». Приземлившись на балкон, я увидел, как мои спутники слезали с лошадей.
Холодное бело-голубое рассветное небо заставило Молнию и его слугу разговаривать совсем тихо. А может, они опасались, что громкий звук убьет Свэллоу. Я спустился по внутренней лестнице, пока Гончий вносил ее по элегантным ступеням в холл.
Хозяином гостиницы оказался невысокий, энергичный человек с животиком. Из заднего кармана его штанов торчала тряпка. Бросив быстрый взгляд на наши с Молнией значки в виде солнца, он сразу понял, что перед ним эсзаи. Мы молча стояли, а он смотрел на запятнанного кровью воина с раненой девушкой на руках; ее кровь капала на розовый мрамор. Хозяин уставился на них с безмолвной оторопью.
Ему будет что рассказать детям, подумал я.
– Нам нужна комната.
Разинутый от удивления рот он прикрыл рукой.
– Мы хорошо заплатим, – добавил Молния.
Хозяин наконец осознал, что мы очень спешим, и обрел дар речи.
– Конечно, мой господин.
Он побежал вверх по лестнице, украшенной огромным количеством металлических завитушек и искусно сделанных стеклянных лепестков. Молния мрачно последовал за ним. Хозяин гостиницы распахнул дверь в роскошный, выполненный в кремовых тонах номер.
– Я уберу гостей с этого этажа, – подобострастно сказал он. – Все здание в распоряжении моего господина.
– Это не обязательно, – улыбнулся я.
– Спасибо, – бросил Молния. – Мы позовем тебя, когда будет необходимо…
Я оглянулся, но хозяин уже исчез.
Я расстелил на полу простыню все того же кремового цвета, и Гончий опустил на нее Свэллоу. Затем широко распахнул шторы, чтобы в комнату проник мягкий утренний свет.
Молния упал на колени рядом с кроватью.
– Ты разрываешь мне сердце, – прошептал он. – Выглядит ужасно, не так ли? – обратился он ко мне. Его голос дрогнул.
Я кивнул, осматривая Свэллоу, как учила меня Райн.
– Ты ей поможешь?
– Я не хирург.
– Пожалуйста…
– Я сделаю все, что смогу.
– Нет… Еще одна. Опять… Я надеюсь, ты сможешь сделать для моей возлюбленной больше, чем Райн для Данлина!
– Хм, да. Свэллоу? Свэллоу, ты слышишь меня?
Ответа не последовало. Первое, что бросалось в глаза, – это рваные раны на ее животе и бедрах. Кровь уже запеклась, и мне потребовалось время, чтобы отодрать кусочки ткани и понять, насколько они глубоки. Одна нога казалась сплошным кровавым месивом, словно побывала в мясорубке, – из нее торчали обломки костей. Мне уже приходилось видеть такие повреждения у кавалеристов, покусанных Насекомыми. Гончий хромал – у него над коленом тоже зияла рана, хоть и менее глубокая.
Я коснулся лба Свэллоу и подумал, что ее наверняка скоро начнет лихорадить.
– Мне понадобится множество вещей.
– У тебя будет все, что нужно. – Молния подозвал Гончего. – Цена не имеет значения.
– Просто повязок будет недостаточно. Мне потребуется несколько чистых тряпок, чтобы порвать на лоскуты. Кроме этого, нужна марля, горячая вода, мазь из толченой коры дуба и корпия, чтобы остановить наружное кровотечение. Для внутреннего кровотечения – лесной хвощ и пастушья сумка. Побеги тысячелистника и арники, чтобы очистить кожу. Как болеутоляющее подойдет аконит, как успокоительное – мак, а если начнется лихорадка – понадобится отвар из бузины. К тому же необходимы нити и нож…
Гончий утвердительно кивнул.
– И немного сколопендиума.
– Вестник, его я достать не смогу. В этой стране он уже много лет запрещен.
– Я знаю, где его найти.
Райн всегда истово ратовала за то, что ключом к успешному исцелению пациента является максимально возможная стерильность. За столетия своих наблюдений она пришла к выводу, что причиной болезней и инфекций очень часто становится пыль. В бытность подмастерьем в Хасилите я целыми днями изучал ее трактат и был весьма удивлен тем фактом, что даже крохотное количество пыли может вызвать усугубление болезни. Пыль есть практически везде, и ее чрезвычайно трудно заметить, так что важно соблюдать предельную аккуратность. Для обработки инструментов Райн использовала горячую воду, воду с солью, алкоголь и огонь.
