Я полетел на уровне мачт вдоль линии каравелл и обнаружил Ату на палубе центрального судна. Рядом с ней стояли два миловидных парня. Кисточки ее шелкового платка развевались на ветру. Она помахала мне и широко улыбнулась. Все корабли находились друг от друга на равном расстоянии – примерно в один корпус. Я опустился ниже, совсем близко к белым гребням волн и лицам заскаев, удивленно наблюдавших за мной. Палубы всех кораблей были надраены до блеска, медные части сияли. Я пролетел вдоль всей армады и обратил внимание на то, как Ата умело использовала мелководье у берега.
Самый большой корабль, «Ортолан», патрулировал рифы у дальней оконечности острова, выдававшейся в море. У него был хороший шанс поймать «Медового канюка», если бы Туман решил идти этим путем. Ему все равно пришлось бы обходить остров, и на подветренной стороне его обнаружили бы наблюдатели Апрельской и Майской башен, а затем он попал бы прямиком в капкан Аты. Я не знал, на что надеется Туман.
– У тебя нет шансов, – сообщил я Волнорезу, вернувшись.
– Что она сделала?
Я рассказал ему о том, что видел, и добавил:
– Жаль, но я ничем не могу помочь. На твоем месте я бы сдался.
– Тощий бродяга. – Он усмехнулся.
– Забудь о Перегрине, – взмолился я. – Отправляйся в бухту Морен или Гэллейн-Пойнт, там ты сможешь набрать подкрепление и как следует подготовиться.
– Такого удачного момента, как сейчас, больше не будет.
Я не мог приземлиться на палубу – даже находиться рядом с кораблем было для меня слишком суровым испытанием.
– Нет, – заныл я.
– Давай спускайся! Проклятый бродяга. Бык. Рога. – Ему надоело задирать голову и щуриться, разговаривая со мной, и он перевел взгляд на компас.
– Ата потопит нас, если поймает! – Одна мысль об этом ввергала меня в состояние плохо контролируемой паники.
– Да у нее кишка тонка. Это мое ремесло, и со мной никто не сравнится в целом мире. Фокусы. Дело. Я занимался этим десятилетиями.
– Замечательно, но у нее восемьдесят кораблей, – напомнил я.
– Готовка. Бульон. Да брось, Янт, я хочу доказать, что я – лучший, ко всем чертям.
– Прости. Я не могу.
– Наверное, до меня никогда не дойдет, каким образом изнеженный риданнский хлюпик сумел добиться расположения такой пылкой красотки, как Терн.
– Я никогда не поднимал на нее руку.
Туман ехидно скривился. Он никогда не понимал, как нужно себя вести с Атой. Ее гордый нрав и самоуверенность заставляли его забывать, что перед ним женщина, и он обращался с ней, как с мужчиной, – думаю, если бы она была одним из его моряков, то он бы выпорол ее перед всем флотом.
Наш спор начал привлекать внимание заскаев, которые с суеверным страхом косились на меня. Туман заметил это и, забыв о препирательствах, во всю мощь голосовых связок и легких разразился потоком отборной брани. Он прижал руку ко рту и перегнулся через штурвал, хрипя и задыхаясь. Смущенный, я больше минуты ждал, когда закончится приступ. Наконец он сплюнул и вытер рот подолом своего плаща.
– Стоило убить Сейкера, когда у меня был шанс, – прокаркал он.
Я сложил крылья и приземлился на палубу. И тут же, вытащив из-за пояса флягу, допил остатки тернового джина. Вот она, риданнская храбрость.
– Ты знаешь о том, что у нее в распоряжении часть фюрда Молнии?
Туман поднял брови – очевидно, он об этом и понятия не имел.
– Ну и черт с ним, – рявкнул он и тряхнул головой. – Я направляюсь в Рейчиз через Перегрин, и они не остановят меня. Все они – турнирные лучники. Микуотер стреляет по мишеням, он осыпает стрелами тухлые фрукты, прах его побери!
Продолжая одной рукой держать штурвал, он выхватил шпагу из ножен и ткнул ею в карту.
– Эти каравеллы, как они погонятся за нами? Стоя на якоре? Со свернутыми парусами? Палки. Грязь.
Подружка Тумана сидела на ступеньках, которые вели на капитанский мостик, и наслаждалась морским воздухом. Одаривая меня типичным взглядом заскаев «я вовсе не любопытствую, но, может, чего-нибудь нужно?», она тем не менее во все глаза пялилась на меня, когда думала, что я этого не замечаю.
Мне уже было нехорошо. Опустившись на корточки, я развернулся лицом к носу корабля – специально на тот случай, если возникнет необходимость быстро смыться. Сапоги Тумана с заправленными в них синими штанами, а также борта, украшенные искусной резьбой, полностью заслоняли мне весь обзор. Глаза слезились. Я прополз немного вперед и устроился на мятой карте, испещренной дырочками, которые оставил кончик шпаги. Травяной остров, напоминавший по форме орех, имел в длину километров тридцать и находился сравнительно недалеко от побережья Авии. Берега практически по всей длине были скалистыми, а у северной оконечности – там, где высился маяк, – неопытных моряков подстерегали малозаметные, а потому крайне опасные рифы. Для того чтобы избежать встречи с «Ортоланом», мы решили идти вдоль южного побережья, между островом и большой землей. Это был весьма мелководный проход при таком слабом приливе. Флот Аты растянулся поперек пролива.
