Мы прошли под американскими горками, сооруженными из костей. Там я увидел каких-то забальзамированных тварей, которые явно кричали своими зашитыми ртами.
Мы двигались дальше, и запах плоти становился все более кроваво-соленым, почти невыносимым. Нам встречались жуткие существа с глазами на пальцах, молившие о том, чтобы кто-нибудь положил конец их агонии. Некоторые из них походили на деревья: одни были неестественно тонкими, поскольку их сделали только из мышц, другие, напротив, слишком живо напоминали настоящий зимний лес, ибо состояли из белых костей. В то время как Насекомые просто уничтожают все, что встречается им на пути, зубцы подходят к процессу творчески. Садовник обвел меня вокруг комковатых зарослей из пищеварительных органов желчно-зеленого и темно-пурпурного цвета, украшенных орнаментом из кровеносных сосудов, в которых пузырилась какая-то непонятная жидкость.
— Кезия? — позвал я. Почему, интересно, на этом дереве столько зубов? — Кезия!
— Ты — отвратительный торговец дурью, — прозвучало в конце концов. Голос потускнел от невыносимой боли.
— Проклятье, Кезия, мне очень жаль.
Я остановился перед высоким деревом, покрытым чешуей.
— Что ты снова делаешь здесь, парень? — прошипело дерево. — Ты сказал, что будешь держаться подальше от порошка.
— Я пришел, чтобы найти тебя.
— Поразительно. Хочешь тоже стать растением?
— Есть некоторые вещи, которые мне необходимо узнать.
Голова и морда Кезии был ободраны до мяса, длинную шею поддерживала трехметровая подпорка, подсунутая куда-то под нижнюю челюсть. Разноцветные провода, веревки и ужасного вида трубки обвивались вокруг его покрытого слизью хребта. Кишки Кезии лежали в ведре, и зубец обильно полил их из своей лейки. Ящер шумно вдохнул, голое розовое веко задрожало над единственным оставшимся глазом янтарного цвета.
— Теперь они никогда тебя не отпустят. — Опять вздох. — Даже за все мясо Пангеи. — Кезия шепелявил, поскольку нижняя челюсть ему досталась от какой-то другой твари.
— Кезия, что такое королевский двор? Там была светловолосая девушка, состоящая из червей. Она спасла меня. Когда тебя…
— Разорвали на части. Да, это было чертовски неприятно. — Верхняя губа Кезии скривилась в подобии усмешки.
— Кто она?
— Я не могу…
— Кто она такая?
— Плохие новости, приятель. Она — Повелительница Червей, капитан стражи… Она работает на короля.
Король Эпсилона. Как странно.
— Кто он? Зубец?
Кезия помолчал и снова жадно вдохнул, ожидая, что садовник плеснет ему еще немного красной жидкости. Но тот уставился на меня и не двигался.
— Нет. Человек, которого ты привел сюда. Данлин.
— Данлин? Рейчизуотер? Но как?
— Он сказал, что мы все должны сплотиться… Он ненавидит Насекомых. О нет. О, черт. Вот и она.
— Что…
Земля под ногами затряслась, и я умолк. Я посмотрел вниз — камни катались туда-сюда и подскакивали. У меня между ног проскользнул длинный, тонкий червяк. Я подпрыгнул. И тут всю землю вокруг меня наводнили черви. Без труда расталкивая золотые булыжники, они протискивались на поверхность и тут же соединялись, образуя некое подобие шевелящейся фигуры. Живой столб, состоящий из червей, быстро стал выше меня ростом и принял форму красивой девушки. Она стояла, слегка покачиваясь. Ее волосы словно бы слегка пританцовывали.
Садовник поспешно покинул наше общество.
— Во имя Мелового периода!
— Янт, — произнесла Повелительница Червей голосом, похожим на звук арфы, — мы говорили тебе, чтобы ты не возвращался.
— Да, я помню, — пробормотал я. — Но я хотел спасти своего друга, правда от него немного осталось…
— Ты сказал ему о его величестве, — обвиняющим тоном обратилась она к Кезии.
— Не совсем. Он…
— Мы везде. Мы знаем.
Она вытянула руки, и они удлинились за счет червей, моментально перебравшихся с ее плеч и шеи. Ее волосы стали короче, а потом и вовсе исчезли. Голова девушки сжималась и таяла подобно огарку свечи — это черви продолжали удлинять ее руки, которые теперь походили на острые корни. И они вонзились в Кезию. Он заорал от боли. Я шагнул вперед, собираясь хоть как-то помочь, однако он качнул своей ободранной головой, а в его глазу сверкнул хитрый огонек. Ясно — он хотел положить конец своей мучительно долгой агонии. Я наблюдал за происходящим, превозмогая желание немедленно убежать, ибо понимал, что не имею права покинуть его во второй раз.
Фигура девушки стала тоньше, ее рост уменьшился — этакий маленький стебелек, который потом и вовсе исчез, а она вся превратилась в руки — плечи, локти, кисти, — и эти руки обхватили ящера.
Кезия не мог стряхнуть их. Живая сеть из червяков покрывала его морду. Они заползали ему в рот, проскальзывая между массивных зубов, а потом и в глотку. Красные и липкие, они выбирались из рваной раны на его шее. Черви просочились даже в глазную впадину и выдавили глаз наружу. Они протискивались между позвонков и плюхались в ведро.
