В моей голове сразу же возникла куча вопросов. Я не мог поверить, что Фелисития — миролюбивый, как лагерная палатка, — вообще когда-либо захочет сражаться. Возможно, это влияние харизмы Данлина. Так же сложно было поверить в то, что к королю присоединятся Конюхи. В их Перевоплощении страна Оссеус располагалась на месте Четырехземелья, и противостояние между авианцами и экиннами по масштабу превзошло бы войну с Насекомыми.
— Приятно познакомиться. Замковый Круг к вашим услугам и к услугам Оссеуса. — Я мог не опасаться за последствия своего утверждения, ибо кроме меня ни один эсзай никогда не посетит его родину. — Рад предоставить свою помощь в борьбе с Насекомыми в любом из миров.
— Он — Вестник Замка, — пояснил Фелисития.
Деламэр ухмыльнулся с такой дружелюбной вежливостью, что я не смог остаться равнодушным.
— Позвольте спросить, — начал я, — Почему экинны ходят обнаженными?
Деламэра ошеломил этот вопрос. Он провел своими большими руками по бедрам и паху.
— Я не обнажен.
— Прости, конечно, — решил не отступать я, — но я могу видеть твои…
— Это — стопроцентный мех импоссума. Такие невидимые сумчатые существа. На это одеяние ушла тонна меха.
Он с легким недоумением перевел взгляд с меня на свою мускулистую грудь. Под веселое хихиканье Фелиситии я протянул руку, но прикоснулся не к гладкой коже Деламэра, а к теплому невидимому меху.
— Это потрясающе, — прошептал я.
— Спасибо. Хотя нужно отметить, что охотиться на этих ублюдков не так-то просто. Приходится долго выслеживать, а потом еще ловить.
Фелисития с трудом сохранял равновесие на своем украшенном резьбой костыле, его заметно пошатывало. Он спросил, не могли бы мы отправиться в Сливеркей прямо сейчас, поскольку ему с его больной ногой было тяжело находиться в такую жару посреди рыночной толпы.
— Эти Насекомые — сильные твари, — пожаловался он.
Деламэр взял Фелиситию под руку — надо сказать, они прекрасно смотрелись вместе. Затем Фелисития щелкнул пальцами, и проезжавшая мимо повозка остановилась.
— Вы можете доставить нас во дворец Сливеркей?
— Ну, дорогуша, не знаю, — протянула первая шлюхолошадь и кокетливо провела языком по губам, размазав при этом всю помаду. — Что с оплатой?
— У меня есть деньги, — быстро сказал я, и Фелисития снова захихикал.
— Упаси нас бог — богатый риданнец! Ничего не изменилось, не правда ли? Ведь так, мой состоятельный мальчик?
Деламэр запихал Фелиситию в повозку, и тот принялся поудобнее устраиваться на сиденье, заливаясь девчачьим смехом. После этого лейтенант сказал несколько слов первой шлюхолошади на каком-то незнакомом мне языке, и зверюга, взрыв копытом землю, радостно затрясла головой.
— Если позволишь, любовь моя, — завизжала она. — Если ты обещаешь передать Данлину наши лучшие пожелания, то поездка будет бесплатной.
— Да у тебя все поездки бесплатные! — откликнулась вторая шлюхолошадь, стоявшая за ней.
— О, послушайте ее — вот сучка!
— Кобыла!
Продолжая переругиваться, шлюхолошади тронулись с места и тут же перешли на бодрую рысь, заставив разбежаться в стороны лавочников и геопардов, а также сбив по ходу пару лотков. Повернув к зданию ратуши, мы ускорились до галопа и вскоре выехали за городскую черту, а через некоторое время уже неслись по деревенским улочкам, и везде стояли указатели, направлявшие нас к дворцу Данлина.
Каждый раз, когда наш разноцветный экипаж подскакивал на ухабах или резко тормозил, Фелисития оказывался у меня на коленях, а я сам неловко прижимался к одетому в невидимый мех Деламэру. Первым делом мы почти незаметно миновали Ауреату — две огромные позолоченные башни Грудей на горизонте. Потом дорогу окружили ярко-зеленые луга, и я с любопытством смотрел, как манильские антилопы, взмахивая белыми хвостами, пугливо шарахались от нашей повозки. Стада жираффити вытягивали шеи в нашу сторону — их желтая шерсть была сплошь покрыта какими-то непонятными коричневыми символами. Они благоразумно паслись на безопасном расстоянии от нас. А мы, в свою очередь, уворачивались от сопевших страхобыков, которые бросались на нас, опустив головы и выставив вперед гигантские рога;
Примерно через час мы оказались рядом с ярко-голубым озером. На его гладкой поверхности, словно огромные снежинки, лежали великолепные белые лилии, а по берегу расхаживали на своих длинных тонких ногах розовые фламинго. Воздух был кристально чистым и сладким, подобно талой воде. Волосы Деламэра развевались на ветру, как лоскутки алого шелка.
Вдалеке я увидел серую полосу, похожую на низкие холмы. Она выглядела мрачно, как облако черного дыма, и вскоре, когда мы подъехали ближе, я узнал ее — это была Стена, построенная Насекомыми. Бескрайняя, окутанная угрюмой тишиной, она будто высасывала жизненные силы из яркого пейзажа.
— Насекомые приходят в Эпсилон отсюда? — спросил я.
— Да, — кивнул Фелисития. — Помнишь, раньше мы называли территорию по ту сторону Стены Бумажными землями?
— Дома мы до сих пор их так и называем.
— Город Насекомых сейчас пуст, — гордо сказал Фелисития. — Данлин и я вычистили его. Так ведь, Лей?
— О да.
