– Именно, – буркнула я.
– Подруга, да тут не фига делать, – вмешалась Кэти-Блондинка. – Любишь мороженое на палочке?
– Ну да.
– Значит, ты все знаешь. Лижи. Соси. Только зубы в ход не пускай.
– Понятно, – сказала я с пылающим лицом.
– На самом деле есть куча всяких дополнительных приемов, можно посмотреть в Ютубе. Но тебе это не нужно, потому что девяносто процентов успеха – энтузиазм.
– Хорошая штука. – Я попыталась представить, что гуглю «Как делать минет». И не смогла.
Мы вошли в магазин, где я съела гигантский бретцель в одном из гнусных ларьков, из которых всегда соблазнительно разит разогретым маслом. И с удовольствием осматривалась, пока Кэти покупали нижнее белье.
В эти выходные на душе у меня было легче. Как будто моя новая жизнь начала пускать корешки. И Кэти вдруг перестали меня раздражать. Я их не выносила за то, что они так поглощены собой. Но теперь я узнала вкус жизни в маленькой стране собственной мечты, и в животе у меня екало, когда я представляла Бриджера, нависающего надо мной в постели. Я была рассеянна. И счастлива. И сама себе хозяйка.
И это было ужасно клево.
В следующий вторник в конце занятия по статистике мне вернули мою контрольную с оценкой. По дороге на теорию музыки я показала ее Бриджеру. Сверху большими красными цифрами было выведено: 87,7 %.
– Вот, видишь? – сказала я, подпрыгивая на тротуаре как идиотка. Как счастливая идиотка. – Ты хоть представлял себе, какая я умная? Ты ведь поэтому со мной водишься, да? Скажи правду.
– Ты правильно все поняла, детка. – Бриджер протянул руку и ущипнул меня за попу. Потом взял меня за руку.
– Фу, какие пальцы холодные, – сказал он, растирая их. Потом поднес мою руку к губам и поцеловал.
Господи, как же мне нравится этот парень. Но что я, виновата?
Наступил ноябрь, и все заговорили о своих планах на праздники. Я с облегчением узнала, что на День благодарения общежития не закрываются. Это значило, что до середины декабря я могу не появляться дома, в Нью-Гемпшире.
– Ты не летишь домой? – спросил Бриджер.
Вопрос меня озадачил, потому что я на минуту забыла, что вообще-то живу в Майами-Бич.
– Нет, не стоит хлопот. Всего четыре дня. Просто длинные выходные.
– Здесь на День благодарения совсем пусто, – сообщил он, испытующе глядя на меня.
Я пожала плечами.
– Ну и ладно. А вы с Люси что собираетесь делать? – Я вдруг подумала, что в праздники мы сможем увидеться.
– Обычно мы гостим у мамы Хартли. Но в этом году он едет куда-то на острова со своим крутым отцом. Так что я собирался остаться здесь. – Он замолк и выжидательно поднял брови. Я засмеялась. – Но есть еще мой сосед за пожарной дверью. Он приглашал нас в гости, всего полтора часа езды. Может быть, мы с Люси поедем.
– Очень хорошо, – сказала я, стараясь, чтобы в моем голосе прозвучала радость за них, хотя я предпочла бы, чтобы он остался здесь, со мной.
– Конечно. Хотя ты же знаешь, как я отношусь к помощи. И не хочу, чтобы его родители узнали, что Люси живет со мной. С другой стороны, не хочу заставлять восьмилетнего ребенка врать. Так что я еще не решил.
«Останься со мной!» – оглушительно подумала я.
– А что ты делаешь на Рождество?
Рождественские каникулы длятся три недели, и общежития закрываются. Я уже это выяснила.
Посмотрев Бриджеру в глаза, я поняла, что задала совершенно не тот вопрос. Потому что в них была такая безнадежность, что мне захотелось заплакать.
– Понятия не имею. Наверное, часть каникул проведем у Хартли. И я попробую устроиться к кому-нибудь посторожить дом.
Я сжала его руку, жалея, что ничем не могу помочь. Но возможности у меня были так же ограничены, как у него.
Днем я не смогла пойти с Бриджером на ланч, потому что школа Люси сегодня рано закрывалась на повышение квалификации учителей. Мне казалось, что ничего хуже быть не может, пока я не вернулась в Вандерберг и не услышала незнакомый голос:
– Шеннон Эллисон?
От звука моего прежнего имени я похолодела. Но я не узнала миниатюрную женщину в деловом костюме, махавшую мне от дверей.
– Это не мое имя, – возразила я.
– Извините, – хмурясь произнесла женщина. – Теперь ваше имя Скарлетт, верно?
Какая же я непроходимая дура. Ведь эта тетка попросту заставила меня признаться, что это я. Я огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.
– Кто вы?
– Я Мадлен Титер, помощник окружного прокурора вашего родного штата. Мне нужно поговорить с вами. И я предположила, что вы приедете в Нью-Гемпшир на День благодарения. Давайте сейчас договоримся и встретимся на следующей неделе.
Мне понадобилось время, чтобы переварить эту информацию: сотрудница окружной прокуратуры не поленилась приехать в Харкнесс, чтобы договориться со мной о встрече. Мне стало почти жаль ее.
– Я не могу с вами разговаривать. А чтобы вам было легче, сразу скажу: я ничем не могу помочь.
Она покачала головой:
