Год наших тайн полностью

– Подвал при этом не трогали?

– Нет, когда мы въехали, он уже был перестроен на современный лад. Поэтому они и решили снести тот другой дом, когда мы купили второй участок. Он был совсем старый… – Я осеклась. Что-то тут было не так, но я не могла сообразить, что именно.

– Другой дом? – Прокурор понизила голос почти до шепота.

– Да… У меня в мозгу снова что-то щелкнуло. – Отцу нужен был большой двор, чтобы можно было устроить каток. – Я представила себе каток и двор. И темный, затененный угол двора, в который я не любила заходить с тех пор, как наш участок стал двойным.

– Там двери, – просипела я, сама удивившись свои словам.

– Двери?

– Там… – Я с трудом сглотнула слюну, глотка была пересохшей, как наждак. – Двери прямо в земле. Как в «Волшебнике страны Оз»… – Я хлопнула ладонью по нижней части плана. – Вот здесь. За краем вашей карты. Это была часть старого дома.

Прокурорша переглянулась с ассистентом.

– Вызовите следователя. Проверьте, была ли включена в ордера на обыск территория, прилегающая к дому.

Ассистент бросился прочь из комнаты, а по моему позвоночнику прошла дрожь.

Я всегда боялась этих дверей. Старалась держаться от них подальше. Лет в восемь или девять я думала, что там живут чудовища.

– О боже, – выдохнула я, прижав ладони ко рту.

– Эй, – сказал Брайан, вставая так быстро, что его стул грохнулся на пол. – Беседа окончена. На этом все.

Прокурор подняла руки, будто защищаясь.

– Хорошо. Вопросов больше нет. И я уезжаю. Комната ваша. Скарлетт, ты очень помогла.

Я ничего не ответила. Потому что слезы жгли мне глаза. Я ведь что-то слышала в этом заброшенном старом погребе. Я училась тогда в начальной школе и вместо того, чтобы делать уроки, слонялась по двору. И услышала приглушенные крики из того угла.

– О боже, – повторила я. – О боже.

– Тихо, тихо, – Брайан поднял стул, придвинул поближе, сел и обнял меня за плечи. – Тихо. Мне так жаль.

– Мне кажется, однажды кто-то был там, внизу, – пропищала я.

Брайан вытер мне слезы.

– Милая, а ты хоть раз была внизу?

Я отчаянно замотала головой.

– Никогда. Я ничего не знала. Не знала, не знала, не знала!

Он прижал мою голову к своему плечу.

– Конечно, не знала, – прошептал он, качая меня в объятиях. – Все в порядке.

– Нет!

– Ты ничего никому не сделала, милая. Ты же была ребенком. Сейчас дыши, дыши. Глубокий вдох…

Я с трудом заставила себя успокоиться.

– Можно мы пойдем? Хочу уйти отсюда.

Может быть, если я выйду из этой комнаты, накренившийся мир встанет на место.

– Как только будешь в состоянии. Зайдем куда-нибудь поесть. Нужно снять напряжение.

– Снять напряжение, – тупо повторила я. Подняв глаза, я увидела, что Бриджер неподвижно стоит по другую сторону стола. Он склонил голову набок, будто пытался сложить головоломку. – Бридж?

Еще одно долгое мгновение он стоял и молчал.

– Конечно, Скарлетт, – наконец сказал он. – Пойдем.

Скарлетт

Бриджер повел нас в «Капри» – забегаловку, где подавали пиццу и где часто тусовалась наша хоккейная команда. Но для толпы завсегдатаев было еще рано, и мы заняли целую кабинку в углу зала. Мы взяли себе пиццу с колбасой и оливками. Бриджер заказал пиво, мы с Брайаном предпочли кока-колу.

Я прислонилась к плечу Бриджера, выжатая как лимон. Я не знала, как мне быть со своими подозрениями. Но мне правда казалось, что я слышала тогда что-то ужасное. И так давно. Мне было столько лет, сколько Люси, когда я начала избегать этого угла во дворе.

– Декан сказал, что нам дадут квартиру на Осадж-стрит еще до Рождества, – сообщил Бриджер. – Вероятно, дело сдвинется в каникулы, потому что многие уедут. До тех пор Люси еще неделю побудет в Бомон-хаусе, а если потребуется, то еще неделю у Хартли. – Он ослабил галстук. – Эта неделя была худшим кошмаром в моей жизни. Спасибо вам обоим, что помогли мне пережить ее.

– На здоровье, – сказал Брайан. – Я так рад за тебя. – Дядя начал теребить соломинку в своем стакане. Его лицо помрачнело. – Но теперь мы должны немного поговорить о моем кошмаре.

– В смысле? – спросила я.

Дядя серьезно взглянул на меня.

– Ты должна кое-что узнать о своей семье.

– Что же?

Дядя сдвинул брови.

– Ты знала, что мы с твоим отцом – приемные дети?

– Нет. Правда?

– Правда. Твои бабушка и дедушка тебе не родные.

– Он никогда об этом не говорил. Но это неудивительно. Отец вообще скрытный. Во всем.

– Твой так называемый дед… – Брайан прокашлялся. – Он недаром усыновил двух мальчиков.

Ох.

Внутри у меня все перевернулось: я поняла, к чему клонит дядя, и это меня пугало.

Брайан сидел, не отрывая глаз от стола.

– Он был нехорошим человеком. И это плохо сказалось на нас обоих. Ты уже знаешь, как это отразилось на мне. Я стал пить и воровать. Но Джей-Пи… – он вздохнул. – Я думал, что Джей-Пи не поддался. Он всегда казался выше всего этого. Он стал звездой хоккея, сделал блестящую карьеру. Во всяком случае, мне так казалось. Пока не разразился скандал.

Ох.

– Шен… – он тут же поправился. – Скарлетт, я ничего не знал. И мне от этого очень тошно. Я должен задать тебе очень важный вопрос.

– Я слушаю.