– Знаю. Как-нибудь прорвемся. Я часто об этом думала. Радует то, что большую часть средств он заработал в НХЛ. А это все-таки не кровавые деньги.
– Разве акт распоряжения имуществом касается платы за твое обучение? – спросил Энди.
– Представления не имею. И спросить толком не у кого.
– Пошли. – Бриджер потянул меня за руку. – Сейчас завтракать. Беспокоиться потом.
– Ночью ты говорил, что беспокоиться будем утром.
Он ущипнул меня за попу.
– А утро начинается после завтрака. И сегодня я собираюсь поесть в столовой, как нормальный студент, потому что Люси сейчас как раз идет в школу, а провожает ее Эми. В столовой можно заказать омлет, и я его хочу.
– Ты сегодня заберешь Люси? – спросила я, топая за ним в его комнату.
– Да, мэм. После того как схожу в жилищную службу магистрантов.
– А можно я поеду с тобой к приемным родителям, помогу забрать ее вещи?
– Было бы здорово. Пошли есть омлет.
После завтрака я заставила себя с час посидеть в библиотеке. Потом позвонила своему знакомцу, компьютерному гику Люку.
– Послушал разговорчик, который я тебе скинула?
– Играешь главную роль в детективном сериале? – спросил он. – Ну-ка признавайся.
– Хорошо бы, – засмеялась я. – Теперь я хочу избавиться от насекомых. Можешь почистить мой телефон?
– Ну конечно! Я работаю с одиннадцати до шести. Приноси в любой момент.
Продолжая улыбаться, я вошла в свою комнату в Вандерберге. В последние дни я там почти не бывала, только забегала переодеться. Когда я открыла дверь гостиной, обе Кэти оторвались от учебников.
– Привет, девчонки! – Поскольку до экзамена оставалось семьдесят два часа, меня не удивило, что они сидят дома и занимаются.
Удивило меня то, что обе молча уставились на меня.
– Что случилось? – спросила я, сбрасывая куртку.
– Утром в маникюрном салоне мы видели новости, – сообщила Кэти-Блондинка.
Ах, черт.
– Новости? – переспросила я. Как будто изображать дурочку имело смысл.
– Там была твоя фотография, – продолжала она. – Шеннон.
Тяжело вздохнув, я села на коврик напротив Кэти-Блондинки.
– Ну да. Ладно. Я сменила имя.
– Ты нам врала, – сказала Кэти-Блондинка. – Почему?
– Потому что мой отец… – На этом слове я споткнулась. Я еще не до конца свыклась с мыслью, что он мне не отец. – Я – не он. А многие этого не понимают.
Они молча таращили глаза.
– Он, э-э… утром признал себя виновным.
Еще одно изменение в миропорядке, с которым нужно свыкнуться. И можно не изводить себя вопросами, что такого случилось. Раз он публично признал, что виноват, я могу не ломать голову каждый день, пытаясь понять, правда ли это.
– Ты не из Майами-Бич, – сказала Кэти-Конский-Хвост. – Я так и думала, ты недостаточно загорелая!
Я покачала головой.
– И ты не была на домашнем обучении! – взвизгнула Кэти-Блондинка.
Я еще раз покачала головой:
– Ну, это почти правда. В школе я была отверженной. И не хотела, чтобы это продолжалось в колледже. Извините, что я вам не сказала. Просто не знала, как по-другому от всего этого избавиться.
Кэти-Конский-Хвост захлопнула книжку и встала.
– Это отстойно. Нельзя жить вместе с людьми и все время им врать.
Она скрылась в своей спальне. Когда дверь за ней захлопнулась, эхо отдалось у меня в груди. Ну вот, опять началось. С несчастным видом я смотрела на Кэти-Блондинку, ожидая, что она сделает то же самое.
Но вторая Кэти только склонила голову набок, испытующе глядя на меня.
– Представляю, как тебе было паршиво. Раз ты даже имя сменила.
– Не так легко быть боксерской грушей для всего города. Но один мальчик покончил с собой. Ему было еще хуже.
– Ты его знала?
Я покачала головой.
– Дичь какая.
– Ага.
Она на мгновение прикусила губу и встала.
– Я бы на твоем месте тоже сменила имя, – сказала она. Потом накинула пальто. – Я в спортзал.
– Давай, – сказала я, гадая, что теперь будет.
Она взялась за ручку двери, но остановилась.
– А ты останешься Скарлетт? Теперь, когда все кончилось?
Я открыла рот, чтобы сказать, что это никогда не кончится. Но это прозвучало бы как нытье. А я в первый раз за год почувствовала, что моя жизнь повернулась в нормальное русло.
– Да, – в конце концов сказала я. – Останусь Скарлетт.
– Мне нравится это имя, – заявила Кэти, открывая дверь. – Тебе подходит.
– Спасибо! – крикнула я ей вслед.
– Бридж!
– Бридж!
В половине третьего Люси скатилась с крыльца своей начальной школы прямо мне в объятия.
Что с того, что она уже большая девочка и должна поддерживать свою репутацию. Она просто повисла у меня на шее. Я нес ее всю дорогу, а она изображала паукообразную обезьяну.
– Ну ты чего, – сказал я. – Я же тебе говорил, что приду.
Утром перед уроками я позвонил ей и сообщил, что буду ждать на нашем обычном месте, у велосипедной стоянки.
Она открыла рот, и мое сердце оборвалось.
– Но ведь все плохо.
– Так бывает, – согласился я. – Мы попали в беду, верно?
– Ага.
– А теперь все пойдет на лад, – пообещал я. – У нас столько друзей, и они нам помогают.
– А мамы нет, – просто сказала она.
Блин. В глазах у меня защипало.
