Да за одну только коробку можно купить эти туфли. Это же не коробка, это шкатулка для… для чего угодно. Хоть пуговицы туда складывай, хоть нитки. Да, решено, с сегодняшнего дня Верочка займется вышиванием. Она давно уже присматривалась к изящному рукоделию. Купит пяльца, купит нитки с иголками, подберет подходящий рисунок и примется его вышивать. Нитки лучше взять шелковые, ручная вышивка шелком — это так изысканно! Ею можно украсить все, что угодно. И вещь приобретет оригинальность. Такую вещь можно и подарить, любой будет рад получить такой подарок. И значит, купив такие дорогие туфли, Верочке еще и удастся прилично сэкономить. И на скидке. И на подарках, которыми она завалит своих близких.
— Чудесно! Волшебно!
Неизвестно, к чему относилось это восклицание. То ли к собственному умению экономить, то ли к туфлям. Верочка и сама видела, что туфли подошли ей идеально. Они сидели на ней так ловко, словно мастера на фабрике имели у себя перед глазами мерку, снятую с ножки самой Верочки.
— А вот тут порошок и тряпочка для полировки стразов, — щебетала продавщица.
Верочка глянула и ахнула. В красивой картонной коробочке, обитой тем же кружевом, лежала крохотная баночка с чем-то белым. А рядом уютно устроилась свернутая в красивый цветок бело-розовая бархотка. Бархотка, украшенная в центре стразом такого же цвета и огранки, какие в избытке украшали сами туфли. Это же был высший класс.
— Беру! — выдохнула Верочка, не веря, что это происходит именно с ней. — Я их беру!
Расплачиваясь у кассы, она краем глаза увидела, как Андрей с Сашей о чем-то совещаются вполголоса, стоя у витрины. Вид у обоих был озабоченный и огорченный. Но Верочка заметила это мимоходом и забыла. Счастье от обладания туфлями превысило все прочие неудобства.
Получив покупку, Верочка подошла к друзьям.
— Ну что? Теперь я готова идти куда пожелаете.
В ответ Андрей лишь хмуро взглянул на нее и процедил сквозь зубы:
— Уже никуда не надо.
— А что так? Почему?
Андрей не ответил. Вместо этого он отвернулся от Верочки, словно весь ее сияющий вид и нарядный пакет в руках были ему нестерпимо противны.
Недоумевая, какая муха его укусила, подруги взглянули на Сашу. Что скажет он? Саша тоже выглядел невесело. Но хамить, как его брат, все же не стал.
— Раз так, можно пойти и поесть мороженого, — предложил он девушкам. — На верхнем этаже есть мороженица. Как вы?
— Мы за!
Девушки надеялись, что сладкий десерт поможет Андрею справиться с охватившим его приступом раздражительности. Сладкое кому угодно настроение поднимет.
— С чего вдруг Андрей так на нас окрысился? — чуть отстав от братьев, прошептала Верочка.
— Не понимаю. Похоже, характерец у него не того… Не сахар.
— Да уж. Но, главное, туфли я купила!
Поднявшись на четвертый этаж, друзья провели подруг в кафе. Теперь они никуда не торопились. Шли не спеша, о чем-то вполголоса разговаривали. И к чему было четверть часа назад устраивать такой ажиотаж и не давать подругам даже полюбоваться на выставленные в витринах платья, сумочки, бижутерию и прочие восхитительные штучки, без приобретения которых совершенно никак нельзя обойтись в канун такого важного праздника? Это же просто необходимо купить. И как мужчины сами не понимают таких простых вещей?
— Что будете заказывать?
Андрей держался резко, почти грубо. Можно было бы прямо сейчас встать и уйти. Но подруги были настроены миролюбиво и решили дать ему последний шанс.
— Я хочу сливочный пломбир с миндальными лепестками.
— А я шоколадное со взбитыми сливками.
Мужчины ограничились кофе. Они даже сахар в него не положили! Девушки с огорчением наблюдали за тем, как их знакомые прихлебывают крошечными глоточками горькую черную жижу и понимали, что от такого напитка настроение в их компании никогда не улучшится.
— Хоть бы они латте себе заказали! Или глясе!
Впрочем, это было все равно. Что бы ни заказали себе мужчины, насладиться десертом они бы все равно не успели. Стоило подругам окунуть в мороженое свои ложечки, стоило в первый раз поднести их ко рту, как Андрею кто-то позвонил. Звонок заставил Андрея дернуться так сильно, что он даже расплескал свой кофе. Несколько капель упало на брюки, и Андрей, чертыхаясь, принялся их поспешно вытирать. Другой рукой он поднес к уху телефон. Случайно он включил громкую связь. И подруги невольно стали свидетельницами короткого разговора.
— Он на первом этаже, — произнес женский голос сквозь помехи. — В отделе с чаем. Живо туда!
— Да. Я все понял.
Выключив телефон, Андрей взглянул на подруг. В глазах его была почти мольба. Но голос прозвучал властно и непреклонно.
— Вставайте! Быстро!
— Зачем?
— Мы уходим! Сейчас!
Но тут уж подруги взбунтовались.
— Еще не хватало! Мы только что сели. Мороженое даже не попробовали.
— Нам надо идти, — настаивал Андрей, нависая над подругами. — Немедленно.
— Тебе надо, ты и иди.
— Нет, мы сюда вместе пришли, вместе и уйдем.
Подруги переглянулись. А потом Любочка твердо произнесла:
— Лично мы никуда не уйдем.
— Ах не пойдете?
— Нет.
На какое-то мгновение подругам показалось, что их сейчас потащат силой. Но вместо этого Андрей выругался:
