Нечто похожее он чувствовал, когда мама показывала его детские фотографии. Вот они всей семьей в лесу, Марк стоит в центре в смешной шапке с длинными помпончиками и красными воспалениями вокруг рта. Как ни старался, Марк не мог вспомнить ни тот лес, ни молодого папу с густыми волосами, ни худощавую маму в светлом дождевике. Но тело помнило жжение на лице. Сладко-терпкий аромат папиного одеколона. И какое-то всеохватное предчувствие жизни. Бесконечный поток света, ослепивший глаза. И теперь тоже, размышляя о тексте, Марк словно припоминал в себе что-то давно забытое. Ощущал легкость. И слабость. Может, трава была не такой уж плохой.
Женя уставился куда-то вбок, где, кажется, были люди. После переводов у Марка испортилось зрение.
Ща я приду, сказал Женя.
Его не было полчаса. Даже чуть больше. Когда Женя ушел, Марк написал Коле, что
Долго ты.
Пойду сегодня с той бабеной тусить. Еле уломал. Целка.
М.
Женя достал телефон и стал вслух зачитывать, что пишет той девушке.
Где желаете, барышня, сегодня откушать?
Марк заглянул в телефон: Женя действительно так написал, еще и добавил кринжовый смайлик с точкой с запятой и кучей скобок. Сказал, что бабам такое нравится.
Они все виделись и виделись, хотя ни тому, ни другому общение не приносило особого удовольствия. Один раз Женя привел Марка в клуб и, выпив, уже традиционно стал убеждать его, что им нужны либо наркотики, либо шлюхи. За это время у Марка накопилось много невысказанного в адрес Жени, да и он нормально выпил, так что нагнал на него в ответ занудными расспросами, зачем это все тому нужно.
Угораешь, что ли?
Женя сказал, что под веществами открываются настоящие ощущения. Обычная жизнь — хуйня в сравнении с ними. Марк не понимал, потому что не пробовал.
Ты просто настолько на все это дело подсел, что теперь только под наркотой можешь чувствовать то, что люди чувствуют в обычной жизни.
Не, блядь. Ни хуя. Не.
Женя затерялся где-то в клубе. Марк видел, как он пытался сесть за столик к компании девушек, большинство из которых отворачивались или смеялись, а одна, кажется, наехала на него, закачала головой и показала, чтобы тот уходил. Женя постоял, а потом побрел дальше и скрылся. Марку стало неловко, и он ушел.
По дороге домой оказалось, что он очень пьян. Марк шел нараспашку, но все равно было жарко. Наверное, он шатался, потому что прохожий странно на него посмотрел. И плевать. Марку было хорошо. Он разговаривал сам с собой, разговаривал вслух, обращаясь к Лесе, разговаривал со скамейками, машинами и со всем, что попадалось на пути. Кажется, он втирал что-то про счастье. Он ощущал себя юным, и от осознания этого испытывал радость. Наутро, заблевывая унитаз, он вспоминал об этом и думал, что у Жени прошлый вечер прошел так же. Так же, скорее всего, у него сейчас проходило и утро. А если все у них так похоже, то почему Марку казалось, что он чем-то лучше.
Унитаз покрывали засохшие капли мочи и кучерявые лобковые волосы. Они были даже на той скрытой, максимально защищенной части, на которую физически ничего не стряхнуть и не пролить. Марк сидел на забрызганной плитке, но было поздно исправлять ситуацию. Он откинулся назад и запрокинул голову. Холод стены притуплял боль. Плечи, ноги и локти дергались в мелкой приятной судороге. Когда холод распространился на все тело, удовольствие стало нестерпимым, почти прекрасным. Очередной прилив рвоты разрушил эту хрупкую идиллию, заставив Марка снова нагнуться над унитазом и вдыхать едкие пары. Такое положение тела относительно окружающих предметов спровоцировало Марка на размышление о близости. И близость с унитазом казалась ему в те несколько минут похожей на человеческую.
Они взяли паузу. Женя даже в кофейню не заходил. Может, его и вовсе больше не существовало. Это было легко проверить по активности в соцсетях, но Марка не так уж это и интересовало, ведь Женя был мутным типом.
Что-то Доппио давно не заходил, сказала Катя, которая проходила стажировку. Между собой они называли постоянников по напиткам, которые те брали.
Как думаешь, у него все норм? — спросила она через несколько дней.
Наверное, у него передоз, сказала она еще через день. Она знала про Женину NFT-стратегию.
Ты тоже думаешь, что он того? Типа, умер?
