Год порно полностью

Марк рассказал про фильм, который он причислил к постмодернистскому порно. Главная героиня как бы проводит экскурсию по порно-индустрии, обращаясь напрямую к зрителю. Она идет по съемочной площадке, знакомит зрителей с операторами, костюмерами и другими актерами, а потом заходит в сцену и играет, как будто забыв о том, что на нее смотрят. Для сцены взяли классический порносюжет с доставщиком пиццы. Женщина усаживает его на диван и запрыгивает сверху, прижимая его лицо к своей груди. Они обмениваются сальными репликами, в которых проводится параллель между доставкой пиццы и доставлением удовольствия, потом актриса поворачивается на камеру и спрашивает кто вообще пишет эти тупые сценарии? И как ни в чем не бывало возвращается обратно в сцену заниматься сексом с курьером, не глядя в объектив.

Знаешь, Жижек сказал, что порно потеряло свое обаяние. Когда актриса начала смотреть на зрителя, порно погибло.

Дрочить под такой фильм я бы не стал, но забавно, что они иронизируют по поводу себя и индустрии.

Грант затянулся, не спеша взял коня за гриву и поставил на другую клетку. Марк осмотрел фигуры, кажется, понял, что тот собирается сделать, и сходил так, чтобы воспрепятствовать ему. Он угадал, потому что Грант глубоко выдохнул так-так-так и начал мять подбородок. У Гранта было крупное и неплохо сложенное тело, но двигался он неуклюже. Когда Грант закинул под столом ногу на ногу, фигуры пошатнулись, и он выставил руки вперед, будто падали не фигуры, а он.

О, а можно потом я?

Ты еще и в шахматы научилась играть?

Она, кстати, неплохо стала играть, сказал Грант. На удивление.

Соня сказала, что вообще отлично играет и выигрывает у Гранта. Он привел пропорциональное соотношение их побед. Они заговорили громче, и Марк почувствовал себя лишним.

Нет, ты не отлично играешь. Ты допускаешь глупые ошибки.

Неправда.

Что это такое?

Да неправда.

Соня, что это такое? Почему ты себя ведешь как ребенок?

Соня повторяла неправда, приближаясь к лицу Гранта, и тот мягко сжал ее щеки пальцами так, что она стала похожа на рыбу. Соня рассмеялась, и он отпустил.

Ребенок, сказал Грант, продолжая на неесмотреть.

Все уже готово, наверное, сказала Соня. Сейчас принесу.

Марк проиграл, но Грант поблагодарил его за интересную партию, и они пожали руки. Поев, Грант лег на кровать, а Марк остался за столом. Соня сидела на полу, пила вино и подливала Гранту, когда тот просил. Они заговорили о литературе, потому что Грант все темы переводил на литературу, а оттуда перепрыгнули к древним грекам, среди которых Грант чувствовал себя максимально комфортно. Марку же было комфортнее в современности. Он заговорил про Салли Руни, про максимально упрощенный язык, воспроизводящий современное общение как в соцсетях, так и в жизни, и Грант потянулся за томиком кого-то давно мертвого, чтобы доказать, что новаторства в этом нет. Соня глядела на порог комнаты и молчала.

Ты не читала Normal People? — спросил ее Марк.

Она покачала головой, но начала делиться мыслями по поводу одной из тем, которую обсуждали.

Нет, Соня, это не так, сказал Грант. Ты просто не разбираешься в литературе.

Потом он взял томик Паунда и стал читать вслух — неуклюже и неправильно.

Вот это настоящая литература, сказал он.

Марк заглядывал к ним время от времени, и все всегда проходило примерно так же. Иногда они вместе гуляли и сидели в кафе. Соня сказала, что ей нужен вот такой вот мужчина с авторитарной фигурой.

У меня такой отец, так что…

Окей, говорил ей Марк. Это твое дело.

Ссоры между Соней и Грантом вспыхивали постоянно и каждый раз внезапно. Вот только что они гуляли в обнимку по городу, обладали им, господствовали над прохожими, подавляли их своей молодостью и красотой. А теперь уже орали друг на друга в магазине якобы из-за вина, и люди их боялись и сторонились. Марк выбирал овощную смесь. Пошел было к ним, но, услышав крики, развернулся и направился к мясу. Пакетик со смесью приходилось перекладывать из одной руки в другую. Пальцы помнили холод упаковки и, снова схватившись за нее, болели не заново, а еще сильнее. Марк схватил кусок говядины и, положив на него смесь, двинул обратно.

Потому что это мои деньги, сказал Грант, уставившись на Соню.

Я могу сама заплатить, сказала она.

Моими деньгами, которые я тебе перевел.

Нет.

А какими?

Мне папа скинул.

Грант посмеялся.

И на много хватит, а, сказал он. На полбутылки или бокал?

Соня смотрела Гранту в глаза.

Пиздец, сказала она, качая головой.

Что пиздец, Соня? Ты пиздец, Соня.

Я хочу вот это, сказала она, показывая на бутылку.

Грант взял несколько бутылок другого вина и сказал Соне, чтобы та шла на кассу.

Плати, сказал он. Ты же говорила, что у тебя есть деньги.

Соня расстегнула сумку, сунула в нее руку и стала рыться, уставившись вперед, куда-то между людьми, стопками корзин, стенами и голубым звенящим небом, просвечивающим через стеклянные двери.

Недостаточно средств, сказала кассирша, когда Соня поднесла карту.

Соня попробовала еще раз, вышел чек, и кассирша повторила то же самое.

Не позорь меня, сказал ей Грант и оплатил покупку.