После ужина к Гертруде подошли Элиезер и Эйриан и попросили разрешения поговорить с ней наедине. Гертруда завела их в свой кабинет и выставила защитные заклинания.
— Профессор Госхок, мы хотели вам рассказать то, о чём узнали совсем недавно от моей прабабушки перед её смертью, — начал Элиезер.
— Твоя прабубашка умерла, Эли? Мне очень жаль.
— Да, она умерла в Имболк. Спасибо.
— Оказалось, она была создательницей Кубка Огня, — выпалила Эйриан.
Гертруда перевела взгляд с Элиезера на Эйриан. Эту девочку ей всегда было сложно понять. В отличие от её подруги Айлин, вечно открытой и жизнерадостной, Эйриан была скорее скрытной и резкой — как край, где порой случаются землетрясения. Гертруде давно хотелось разузнать побольше о том, как с ней занималась Зореслава и чему учила, но времени расспросить обеих никогда не находилось. А сейчас и вовсе было сложно поверить своим ушам. Создательница Кубка Огня? Неужели не придётся ждать, пока Этьен разузнает у Кубка историю его возникновения? Профессор мгновенно расстелил перед собой чистый свиток и обмакнул перо в свою неисчерпаемую чернильницу.
— Ну, она его создала не сама, а с Томасом Лермонтом, — произнёс Эли, пристально глядя на Гертруду своими удивительными серыми глазами. — И с гоблинами.
Профессор замер на секунду с пером в руках, Молния с Руди остановились как вкопанные, а Жрица сказала: «Вспышка». Затем Профессор стал быстро строчить что-то на пергаменте.
— Пожалуйста, расскажите мне всё, что поведала вам прабабушка, вплоть до мельчайших подробностей.
Когда они закончили свой рассказ, Гертруда задумчиво посмотрела на портрет Игнатии Уилдсмит, которая тоже внимательно слушала Эли и Эйриан, и спросила:
— Вы знали Томаса Лермонта, Игнатия?
— Увы, не довелось. Я была слишком мала и ещё не училась в Хогварсте, когда он явился сюда с Кубком, а потом — кто знает, где он странствовал долгие годы. Хотя, может его портрет знает?
— Точно! В замке же есть его портрет, — воскликнула Гертруда. — Спасибо, Игнатия. Я и позабыла о нём. Ну, что, Эли, пойдём посмотреть на твоего прадеда?
Элиезер заколебался, но Эйриан решительно поднялась и потянула его за собой. После нескольких лишних переходов, которые им пришлось совершить из-за разыгравшихся не на шутку лестниц, они поднялись на третий этаж и, пройдя мимо кабинета трансфигурации, добрались до самого конца коридора и выхода на очередной лестничный пролёт. Тут и висел портрет Томаса Лермонта в раме с лепниной, изображающей листья плюща. На нём легендарный пророк, молодой и загадочный в ореоле гладких волос медного цвета, обрамляющих бледное лицо, сидел, прислонившись спиной к ясеню на берегу ручья. Глаза его были закрыты. Эли и Эйриан переглянулись, и она кивком головы словно подтолкнула его выйти вперёд. Эли неуверенно подошёл к портрету, а затем развернулся и извиняющимся тоном сказал Эйриан и Гертруде:
— Я прошу прощения, что раньше не сказал, но… мне кажется, будет лучше, если для начала я попробую поговорить с ним наедине.
— Конечно, Эли! — ответила Гертруда и сказала Эйриан, — пойдём?
Та, кажется, была недовольна, но кивнула и развернулась, чтобы уйти. Прежде, чем Гертруда последовала за ней, она увидала, как портрет распахивает глаза — дивные серые глаза, точно такие же, как у Эли.
Когда они спускались вдвоём по лестнице, Эйриан задумчиво сказала ей:
— Не знаю, имеет ли это какое-либо значение, но скажу всё-таки. Если сочтёте, что ерунда, то прошу прощения заранее.
— Я слушаю тебя, Эйриан.
— Уже после того, как прабабушка Эли умерла, я вспомнила кое-что. Берна Макмиллан незадолго до этого напевала всё время балладу про Томаса Рифмача. На переменах я не раз слышала.
— Что ж, баллада популярная. Думаю, её не только Берна напевает. К тому же, она в хоре поёт. Может, они там репетировали её.
— Я спросила у своих друзей, которые тоже поют в хоре, — не пели они её в этом учебном году. И это ещё не всё. Она напевала и другую песню, мне незнакомую. Но засел в голове мотив и первые строки: «У Тома отец на волынке дудел, и Том с малолетства волынкой владел». Вам не кажется, что многовато совпадений?
— Хм, этой песни я не знаю.
— Да никто её не знает — я спрашивала. А также никто не знает, что там Берна делает у Морганы. Но мне, честно говоря, слегка жутковато становится, когда я об этом думаю.
— Спасибо, что поделилась, Эйриан. Я подумаю, что всё это может значить.
— Что ж, рада, если оказалась полезной. Побреду уже в хаффлпаффский подвал — поздно уже.
— Спокойной ночи, Эйриан! Удачи завтра на уроке боевой магии.
— Спасибо, — произнесла Эйриан с усмешкой. — Кажется, весь Хогвартс уже знает, что за сюрприз нам приготовила профессор Яга.
— Такие сюрпризы сложно скрывать, — улыбнулась в ответ Гертруда и отправилась снова в свой кабинет.
