— Ты себе даже не представляешь, принцесса, — сказала ей Зореслава.
— А меня тоже украдёшь? — спросил у Берны стоявший рядом с ними профессор Маклеод.
— А вы что, тоже женитесь? — уточнила Берна.
— Эх, женюсь, женюсь.
— Да что ж ты с такой тоской в голосе об этом молвишь? — просила его Яга.
— Вот именно, Тормод, — сказала госпожа Кэрик. — Хорошо, что Мэри этого не слышит.
— Дык ведь когда женюсь, из Хогвартса уйду да в Эдинбург переберусь, ко двору твоему с этикетом. Как же вы тут все без меня? — профессор потёр кулаком глаза.
— Зато Мэри будет рядом! — отвечала Яга. — И вообще, чего раскис? Смотри, как скачут репки-то! Куда там твоему квиддичу!
Луковицы-валькирии и правда скакали чудесно, но команда Эйриан не спешила загонять луковицы в горшки уточнёнными Репелло и левитацией, как ожидала Берна. Они явно замышляли что-то другое: Эйриан и Мэгги сидели на земле, закрыв глаза, а остальные стояли вокруг с палочками наготове. Затем стоявшие также опустились на землю. Неужели они собрались снова…
— А ну-ка, зрители дорогие, — прозвучал усиленный голос профессора Яги, — садитесь и вы все. Иначе, того гляди, земля уйдёт из-под ног.
Берна оглянулась, увидев, как зрители опускаются на землю, камни и прибрежный песок, а затем снова перевела взгляд на команду невесты. Из любопытства она решила остаться на ногах и тут же ощутила первый толчок. Он был довольно слабый — словно великан слегка топнул ногой. Тем временем Айлин, Констанция, Кларисса и Селина установили Репелло-крышу над луковицами, не позволяющую им оторваться от земли. И тогда невидимый великан топнул второй раз: Берна покачнулась, но устояла, отметив, что и луковицы не собираются падать. Что ж, придётся им всё-таки использовать что попроще. Но тут землю сотряс третий толчок, и Берна упала навзничь, еле удержавшись, чтобы не закричать. Однако от толпы донеслось немало визгов и возгласов, а когда Берна поднялась, то увидела, что все луковицы смирно лежат на гладких лиловых боках. Команда Эйриан принялась левитировать их в горшки, и вскоре путь к плоту был свободен. Зрители бешено зааплодировали, поднимаясь на ноги. Но когда Августа и Хизер убрали преграду, на плоту уже был не один, а семеро Элиезеров. Все они были мокрыми с ног до головы, но при этом смеялись и общались друг с другом жестами.
— И последнее испытание на сегодня, — заорал Йодль, а потом вдруг запнулся и глянул на Берну, которая пыталась незаметно стряхнуть песок с одежды. — Оно же последнее, госпожа Макмиллан?
Та моментально прекратила возиться с песком и важно кивнула головой.
— Последнее испытание! — продолжил орать Йодль. — Сможет ли Эйриан узнать Элиезера среди этих семерых молодых людей?
— Условия те же, — добавила Берна. — Близко не подходить и вопросов не задавать. На них Силенсио.
Музыканты на этот раз заиграли медленную и берущую за душу мелодию. Солнце уже клонилось к закату, и озеро сверкало миллионами бликов. Эйриан сделала несколько шагов вперёд и остановилась. Она присмотрелась к сидящим на плоту мокрым Элиезерам (Берна поняла, что все они упали в воду во время землетрясения). Затем Эйриан поставила руки в боки и выдала фразу на неизвестном Берне языке — валлийский? Конечно, он. Один из Эли закрыл рот руками, а потом не выдержал и захохотал. Ещё пару человек захохотало в толпе — Берна оглянулась и увидала, что это были мама Эйриан и валлиец Эдвин, четвероклашка из Слизерина. Отлично, вот у него потом и узнаем, что тут за шутка.
— Этот — мой, — сказала Эйриан. — И я рада, что купание с русалками и землятресение не отшибли ему чувство юмора.
Эли соскочил с плота и подбежал к Эйриан. Киприан Йодль, ставший внезапно серьёзным, подошёл к ним и велел взять друг друга за руки. Когда они это сделали, он проверил каждого при помощи Специалис Ревелио и высушил Эли Фервеско.
— О чудо, дорогие гости, это действительно они! В здравом уме, причём, несмотря на все испытания!
После чего он спросил у них, согласны ли они взять друг друга в супруги, и, получив два «да» в ответ, перевязал им руки красной лентой. Музыканты затихли, Берна снова переглянулась с Мартином, и тот дал команду, по которой весь хогвартский хор вышел на пару шагов вперёд из толпы и запел для Эйриан и Элиезера Макгаффинов безупречно отрепетированный свадебный гимн. Лента, скрепляющая две руки, вспыхнула алым огнём и рассыпалась ворохом крошечных звёзд.
— Что она ему сказала? — прошептала Айлин Мэгги, когда пение закончилось, и Йодль закричал, что объявляет их мужем и женой и что пора целовать невесту, пока никто никого не похищает. — Ты же вроде знаешь валлийский немного.
— Да не уловила я, — прошептала та в ответ. — Что-то про паруса и истинного шотландца. Не знаю, как ты, Айлин, но я замуж выходить в школе не буду. А может и вовсе пока Берна жива.
— Ты знаешь, ты так можешь никогда замуж не выйти, — продолжала шептать Айлин.
— Думаешь, она долго протянет, с такими-то замашками?
Берна хмыкнула и пообещала себе, что будет жить долго. И, по возможности, счастливо.
