Влад опять набрал номер. Не отвечает. Он что, еще и номер сменил? Полвосьмого. Рассвет в эти дни в этих краях происходит в десятом часу утра. Тем временем на другой стороне улицы где-то недалеко, но ощутимо ниже – улица уходила вниз к обрыву и заливным лугам – заскрипели ворота гаража, из которых вышел темный нескладный силуэт с лопатой в руках и принялся, покряхтывая, расчищать снег перед воротами.
– Не знаете, куда переехали? – спросил Влад, подойдя и показывая пальцем на дом.
Человек – чуть старше его, в одном тонком свитере и джинсах, нескладный, со спутанными черными волосами и страдальческим выражением лица, худой как жердь, – отрицательно покачал головой, вынул сигарету, закурил и спросил:
– А вы им кто?
– Брат троюродный хозяина.
– Переехали они, – сказал сосед, – а вот куда – честно, без понятия. Погоди, сейчас позвоню кое-кому, там подскажут.
Он вытащил телефон, наскоро набрал номер, что-то угукнул в трубку – Влад отошел и принялся разглядывать улицу, представлявшую из себя нагромождение домов разной степени потрепанности на ямистом, пологом взгорье, заросшем американским кленом, – затем закончил и поманил Влада рукой.
– Ты Серые Воды хорошо знаешь?
– Вообще не знаю.
– Адрес я тебе дам – Авиационная, сорок четыре, квартира пять. Добраться можешь на сорок пятом автобусе, вон как раз сейчас ходить начнет. Остановка вон там, – Человек показал рукой в сторону центральной улицы Кувецкого поля, – иди направо, пока улица не кончится, там увидишь супермаркет, возле него остановка. Другие автобусы сюда не ходят, не перепутаешь. Выйдешь на Деловой площади, а там спросишь, оттуда недалеко уже.
– Спасибо.
– Да не за что, – сосед засунул телефон в карман, выбросил окурок в сугроб и принялся дальше методично махать лопатой.
Дом брата Влад нашел нескоро: города в их области и так традиционно просыпались поздно – учреждения работали самое раннее с девяти, а часто и с десяти, – а Серые Воды и вовсе были одним из самых «совиных» мест, и даже в девятом часу утра прохожих было еще немного, и не все из них могли мало-мальски адекватно и ясно объяснить, где же эта Авиационная. Наконец Владу попался прохожий, который держал путь в те же края, и они вместе долго шли по застроенной однотипными кирпичными двухэтажками широкой пустой – без единого деревца – улице. Наконец он добрался, зашел в нужный дом и позвонил в пятую квартиру.
Дверь открыла молодая женщина с помятым, невыспавшимся, хотя и симпатичным лицом.
– Торговцев не впускаем. До сви…
– Я к Алексею.
– По поводу?
– Я его троюродный брат.
– Заходи. – Она с легкостью распахнула дверь и показала на коврик, на котором надлежало разуваться. – Тихо только, дети еще спят. Сейчас он выйдет.
И он вышел – без рубашки, свежевыбритый, протянул Владу свою широченную ладонь лесоруба и показал жестом, что следует проследовать на кухню.
– Я до тебя дозвониться не мог.
– А как нашел? – Алексей почесал свежевыбритый подбородок.
– Сосед кому-то позвонил и спросил, куда вы переехали.
– Ага, ну ладно. Что случилось-то? Достала тебя маман?
– Не то слово. Поэтому ночью и явился.
– Давно надо было, Морковкин. Жрать хочешь?
– Да не до того мне.
– Жить где собираешься?
– А съемные хаты есть? Я ноутбук с собой привез, работать буду, лишь бы интернет был. Денег на первое время взял.
– Сколько?
– Не считал, там тысяч семьдесят навскидку. Я просто после той истории от матери все прятал под паркетину.
– Нормально. Тогда… – Алексей вынул из кармана пиджака, висящего на спинке стула, ключи. – Поезжай на Теплую, вот тебе ключи. Я топить приходил дня четыре назад, сейчас тепло, дом остыть сильно не должен. Обустраивайся.
– А как же съем? – покосилась на них стоящая в дверях та самая женщина с невыспанным лицом.
– Наталья! Дом мой! Кого хочу – того туда и пускаю.
– Ну да, каждого халявщика…
– Я ж не задаром там жить собираюсь, – вмешался Влад.
– Тем более что мы можем сдать полдома. Целый дом будет трудно сдать.
– Н-ну ладно… – протянула она недовольным тоном. Влад не был знаком с этой Натальей, но она ему уже не понравилась.
– Да ты не бесись, – добродушно пробасил Алексей, когда она удалилась в сторону ванной. – У нее панический страх, что меня выгонят с работы и нам не на что будет детей кормить. Самой-то зачем работать, действительно?… При этом выносила мне мозг, что нам нужно уезжать с Кувецкого поля: детям, дескать, поиграть не с кем.
– Я вообще-то завтра на собеседование собиралась! – донеслось из соседней комнаты.
– Завтра суббота, какие нафиг собеседования!
– Пятница, – поправил Влад.
– А, да. Точно. Ну, поезжай, в доме все есть. Пожрать сам купишь. Мебель мы не перевозили, шмотье у тебя с собой, постельное белье в комоде найдешь. Телефон не отключен, интернет работает. Вечером я к тебе заеду после работы.
– Спасибо.
– Давай, держи хвост пистолетом. И это, номер смени. А то тебя найдет твоя авторитарная maman и устроит разнос нам с тобой и всем, кто попадется под руку, а за тобой приедет и утащит за ручку назад в город. И посадит под замок.
– Не стебись, – проворчал Влад.
